Автор
В уютном автомобильном кресле, я замечала знакомые пейзажи, но ощущение тоски было невероятно сильным. Мое горе переполняло меня, заставляя задуматься о том, что я покидаю не только родные места, но и всю свою жизнь. Это потеря была ужаснее всего, чем потерять страну своей юности....
У тебя щелкнуло, а она все еще в стадии примерки. И Руслану начало казаться, что именно сейчас Оксана решила, что ей все не подходит. Именно тогда, когда Руслан не был готов к этим гребаным решениям.
И ему казалось, что его половину сердца отрывают с мясом. Она отрывает, а оно не поддается, но уже начинает кровоточить.
Вышел из машины и направился к первому домику, который Царев-старший оставлял только для своего личного пользования. Еще с улицы заметил, что все окна открыты. Достал ствол и дернул затвор.
Повернул ключ в замке и распахнул дверь, в нос пахнуло свежим запахом краски, клея для обоев и холодным воздухом. Руслан сразу понял – здесь никого нет, но побывали несомненно и незадолго до его прихода. Все перевернули вверх дном. Видать, искали то же, что и Руслан. Вопрос, нашли или нет, так и останется висеть в воздухе, если Бешеный сам ничего не найдет.
Прислонился к стене и глаза закрыл. Нечисто тут все. Из своих кто-то замешан. Лешаков вряд ли насчет домиков сообразил бы.
Обои? Руслан нахмурился и подошел к стене, ощупал поверхность и постучал костяшками пальцев. Выхватил телефон из кармана, набрал Оксану. Она долго не отвечала. Первый, второй, третий вызов. Ответила только с четвертого раза и то даже «алло» не сказала.
– Оксана, ты проект «Орхидеи» делала? – начал сразу с вопроса, чтобы не отключилась.
– Я, – очень глухо, и он понимает, что скорее всего плакала. Медленно выдохнул.
– Вспомни, отец не просил тебя в первом домике ни о чем таком, что отличало бы его ото всех остальных в комплексе? Это очень важно. Мне нужно, чтоб ты вспомнила сейчас.
Она задумалась, и он услышал, как чиркнула зажигалка. Так и представил ее себе у окна с пепельницей в руках, с заплаканными глазами, сидящую на подоконнике. Захотелось сгрести ее в охапку, сигарету в форточку выкинуть и прямо там взять ее, чтоб билась о стекло затылком и имя его выдыхала, оплетая бедра ногами.
– Просил, – всё так же тихо сказала она.
– Что просил?
– В первой спальне одну стену толще сделать и полую изнутри. Зачем – не сказал, а я и не спрашивала.
– У кого копии проекта дома были, помнишь?
– Только у него. Он же тогда именно поэтому меня и послал работать на месте.
