Автор
В уютном автомобильном кресле, я замечала знакомые пейзажи, но ощущение тоски было невероятно сильным. Мое горе переполняло меня, заставляя задуматься о том, что я покидаю не только родные места, но и всю свою жизнь. Это потеря была ужаснее всего, чем потерять страну своей юности....
Сильные руки, которые завораживают мужественностью. Развязный, наглый, отрицающий все правила и дресс-код любого заведения. Именно живой, по сравнению с другими гостями, закупоренными в чуть ли не смокинги и бабочки. Лариса держала его под руку и о чем-то мило говорила с гостями, а он, чуть нахмурившись, слушал, что ему рассказывает, по-видимому, тесть. Все это время Лариса висела на Русе, как на вешалке. Льнула, что-то шептала на ухо, снимала воображаемые пылинки с пиджака. Их фотографировали, а она позировала, такая счастливая, что мне хотелось подойти и плюнуть ей в лицо.
"– Хочешь, познакомлю со всей компанией, а, Оксана? Или все же домой? Да так, чтоб никто не заметил?
Не обернулась, сжимая руки в кулаки и продолжая смотреть, как Лариса поправляет лямки серебристого платья и что-то шепчет Руслану на ухо.
– Познакомь, – неожиданно для себя, впиваясь ногтями в ладонь. Пусть познакомит, хочу посмотреть ему в глаза, когда поймет, что я все знаю. Знаю, как водит меня за нос. «Я нигде с ней не бываю. Я месяцами ее не вижу».
А сам от меня к ней, а от нее ко мне.
– Обязательно, вот перестанешь дрожать от злости, и познакомлю. А пока выпей шампанского и расслабься.
Я повернулась к Сергею в надежде увидеть триумфальную улыбку, но он не улыбался, а внимательно смотрел мне в глаза. И мне стыдно. Нет, не потому что так поступила с ним, а потому что он последний, кто должен был наблюдать все это.
– Наслаждаешься?
– Чем? Тем, как разбиваются твои иллюзии? Нет. Мне это ничего не даст. Сожалею.
