Автор
В уютном автомобильном кресле, я замечала знакомые пейзажи, но ощущение тоски было невероятно сильным. Мое горе переполняло меня, заставляя задуматься о том, что я покидаю не только родные места, но и всю свою жизнь. Это потеря была ужаснее всего, чем потерять страну своей юности....
– Ну что, увидела? Убедилась? Что теперь? К нему, да? Прости, любимый, я виновата, прими меня назад, я больше не буду ни с кем трахаться? Натрахалась? Насосалась и домой к лоху своему?
Снова удар у моего лица, а я зажмурилась, чувствуя, как трясет всю от ужаса и от понимания, что – да, не знаю его, не знаю, на что способен в ярости, а он словно на какой-то грани и вот-вот сорвется.
– Отвали от нее!
Сергей, видимо, схватил Руслана за плечо, но тот обернулся и первым же ударом опрокинул соперника на колени.
– Не надо! Не надо, Руслан. Он просто провел меня в зал! Прекрати! Не трогай! Ты убьешь его!
Он обернулся и посмотрел на меня сумасшедшим взглядом, отшвырнул Сергея к лестнице.
– Убью, но не его, а тебя.
Выбежали люди, ошарашенные немцы, администрация банкетного зала.
– Не прикасайся ко мне! Ты ненормальный! Я не пойду с тобой никуда! Я поеду в гостиницу. Я не хочу идти с тобой сейчас!
– Мне по хрен, чего ты хочешь! Пошла в машину! Хотела сюда приехать? Теперь расхлебывай!
Я слышала, как вслед нам щелкают фотокамеры, как перешептываются люди, как кто-то просит вызвать скорую Сергею.
11 глава
Он молчал всю дорогу, только скорость набрал дикую и музыку во всю мощь, так что уши закладывало. Я смотрела на его профиль, на сжатые челюсти, а перед глазами Руслан два года назад, тоже вот так за рулем… Рассказывает про тигра на запястье. И не знаю, когда ближе был ко мне – тогда или сейчас. Вижу, как нервничает, как руль сильно сжимает, а мне плакать хочется, что все вот так, что не могу принять, не могу понять и уже где-то там в глубине чувствую, что мы ломаемся в этот момент, а остановить процесс уже не могу.
"К дому подкатил, скрипя покрышками припарковался. Смотрит в лобовое стекло, играя желваками, потом ко мне повернулся. Думала скажет что-то, но нет, дернул мой ремень безопасности, вытащил из машины и все так же молча повел за собой. Я уже не сопротивлялась, словно механизм ненависти застыл на эти минуты, словно внутри уже произошел надрыв, а это дрожание струн – последнее и жалкое.
