Автор
В уютном автомобильном кресле, я замечала знакомые пейзажи, но ощущение тоски было невероятно сильным. Мое горе переполняло меня, заставляя задуматься о том, что я покидаю не только родные места, но и всю свою жизнь. Это потеря была ужаснее всего, чем потерять страну своей юности....
Пока не рухнул на меня обессиленный… тяжело дыша мне в шею, вздрагивая, когда я все еще слегка сжимаю его изнутри.
Отдышался, встал, застегивая ширинку, подхватывая рубашку с пола.
– А вот теперь ухожу. Как и обещал.
На ходу одевается, даже не оборачиваясь, только возле двери остановился и отчетливо сказал:
– Уйдешь к нему – убью обоих. Не угрожаю, просто ставлю перед фактом. Чтоб знала.
– Ты меня теперь под замком держать будешь?
– Нет. Зачем? Я тебе все сказал.
– А сам к ней, да? Объяснения давать?
– Объяснения я даю только тебе, но тебя они не устраивают.
– Она – твоя, я – твоя. Как нас много у тебя! Не приходи больше! Не прикасайся ко мне никогда!
Не ответил, подхватил пиджак и вышел за дверь, а я разрыдалась, уткнувшись лицом в ковер.
* * *Глотнул воздух, а вместо него горечь оседает на легких, как глоток черного кофе без сахара, и кипятком все внутренности обжигает. Знает, что не было у нее с ним ничего, кожей чувствует.
"Дала бы ему время, гребаное время в несколько недель. Он же уже у финиша, пару штрихов – и свободен, но нет, не дает, мешает, сводит с ума.
