Автор
В уютном автомобильном кресле, я замечала знакомые пейзажи, но ощущение тоски было невероятно сильным. Мое горе переполняло меня, заставляя задуматься о том, что я покидаю не только родные места, но и всю свою жизнь. Это потеря была ужаснее всего, чем потерять страну своей юности....
Как гребаным приступом паники, когда мозги на какие-то минуты отключаются, и изнутри ломает так, что хочется орать и надрывать горло. Сам не понял, как Лешего набрал. Тот ответил не сразу, а едва трубку поднял, орать матом начал:
– Мало того что опозорил, ты еще ночью звонишь? Сука, у тебя совесть есть?
– Я звоню, чтоб сказать тебе, гнида, что, если с моими детьми хоть что-то случится, я тебя достану, и ты будешь молить о смерти. Всех достану, и дочь твою – шлюху, и сына – ублюдка конченого. Просто запомни это и обливайся потом по ночам.
– Ты что несешь? Пьяный что ли? Протрезвей сначала!
– Ты меня хорошо слышишь, падла, – я живьем тебя жрать буду. Запомни – живьем.
– Совсем охренел, сопляк. Проспись пойди.
Леший бросил трубку, а Руслан впился в руль пальцами и закрыл глаза. Вот и загнали они его в угол. Да так загнали, что он теперь и выхода из этого угла не видит. Оксане звонить страшно, он не сможет ей сказать вот так. Она с ума сойдет и мешать ему будет действовать, нельзя ей знать. Пусть пока в неведении сидит.
Живы. Они живы. Он не имеет права думать иначе.
"Они позвонят еще раз, и тогда Руслан потребует поговорить с детьми.
Вышел из тачки, даже не закрыл. Взбежал по лестнице и едва поднес руку к звонку, как Серый распахнул дверь.
– Давай, заходи. Ждал тебя.
На пороге сунул стакан с водкой в руки, и Руслан залпом до дна, даже вкус не почувствовал.
– Еще!
– Нажрешься – мозги откажут!
– Мне надо, чтоб отказали ненадолго. Потом лучше заработают. Давай – еще.
– Ну, как скажешь, мне по хрен – хоть до зеленых соплей.
Руслан осмотрелся – давно к Серому не заезжал, все такой же бардак, как и всегда. Бабы как не было постоянной, таки нет.
