Встретившиеся в пробке на трассе, Вадим и Витольд не могут уехать. Казалось бы обычное ожидание, но затишье перед бурей — знак того, что опасность уже на пороге. Они видят друг друга словно во второй раз, а эта встреча обещает переполошить их судьбы в неожиданном и непредсказуемом приключении....
Это точно его дом, где даже по ночам кто-то бродит? Витольд, разувшись, прямо в пальто поспешил наверх к жене.
«Хорошо, хоть Маруся ждет», – подумал он, словно школьник, размахивая портфелем. И отворив дверь, остолбенел. Маша в короткой кружевной ночнушке сидела на краю кровати, расчесывая волосы.
– Эй, – тихо позвал Витольд,и жена, подскочив, бросилась в его объятия.
– Я люблю тебя, – пробормотал он, швырнув портфель в сторону. – Как же я люблю тебя, Машка!
Она принялась его раздевать. Сначала в сторону полетело пальто, за ним рубашка, но когда настал черед брюк, из кроваток, стоявших около родительской постели, послышалось дружное кряхтение.
– А ну-ка, пацаны, – прошептал Витольд с Чапаевской интонацией. – Быстро спать.
Маша дала попить водички из бутылочки. Сначала Кольке, потом Ваське. Стрельников, прислушиваясь к сопению сыновей, бродил по комнате.
«Спуститься на кухню съесть что-нибудь? – мысленно осведомился он. – Неохота Машу напрягать. А сам точно, как слон в посудной лавке, всех перебужу, но ничего не найду.
Или все-таки пойти на кухню?»
Он поднял с полу портфель, пытаясь примостить его на кресло, заваленное платьями и костюмами.
Но попытка оказалась тщетной. Половина Машиного гардероба свалилась на пол. Лишь проклятое платье имени Теда Беккера осталось висеть на спинке.
– Это еще откуда? – воззрился на ненавистную тряпку Стрельников.
– Ты мне из Лондона привез, – «напомнила» жена невинным голоском. – Хочу завтра на свадьбу надеть.
– Ни в коем случае, – прошипел Витольд и покосился сначала на задремавших малышей, потом на платье. – Оно ужасное и тебя толстит. Что угодно, только не это безобразие!
Витольд сморщил нос, показывая недовольство. И быстро прошел в ванную, краем глаза заметив, как жена прячет в шкаф ненавистный наряд."
"«А я так и не узнал, с кем она в парке гуляла», – с досадой подумал он, уставившись на бледно-розовую плитку в ванной.
Стрельников долго стоял под душем. Крупные капли ""африканского ливня"" мягкими струями массировали затылок, а потом стекали по телу.
""Как же так? – сам себе попенял Витольд.– Почему же я упустил из виду кавалера из парка? Кто такой и почему нигде не проявил себя? Уехал, что ли? Может, Маша с ним рассталась в тот день. Хотя нет, не похоже. Шли по аллейке веселые и радостные.
