Автор
В Пустоцвете жизнь кажется бесконечной цепочкой решений. Каждый новый день открывает неизведанное, и это вызывает лихорадочный интерес и нереализованные надежды. Список достижений наполнен стремлением к чуду, даже при самых тяжелых временах.
Попробуй, определи на глазок — шесть месяцев у нее или пять? Тем более, Сомов и дети — полярные противоположности. В том смысле, что Дима никогда не интересовался ничем, что относится к детям.
Маша подавила легкий приступ беспокойства и углубилась в чтение.
Владлен Максимович пришел за ней не через полчаса, а почти за час, за это время она успела набросать несколько вариантов и идей.
В зал совещаний они вошли, оживленно обсуждая одно из её предложений, поэтому Маша не сразу заметила, что в помещении находятся не только представители Квадро.
Чёрт, чёрт и ещё раз — чёрт! Вспомни его — и вот он. Сидит напротив и прожигает в ней дыру.
Что-то Дима выглядит не так лощено, как в прошлый раз. Будто, полинял.
Женщина тряхнула головой, отгоняя видение линяющего Сомова.
Так, сосредоточиться! Она на работе, вот, работой и будет заниматься.
— Думаю, все уже друг другу знакомы, но всё равно представлю нашего партнера.
«Генеральный? Ничего себе! Добился-таки, своего!» — хмыкнула про себя Маша, внешне изобразив только вежливое безразличие.
Ребенок возмущенно топнул ножкой, перевернулся и толкнулся еще раз, похоже, упершись прямо в мочевой пузырь.
Ах, как не вовремя!
Несколько минут Маша стоически терпела позыв, но неугомонное дитя, как специально, толкало и давило только в одну сторону. Ещё немного и она опозорится прямо тут.
— Прошу прощения, — извиняюще улыбнулась она, дождавшись паузы в переговорах. — Мне нужно выйти.
Сомов нехорошо прищурился, сконцентрировав взгляд на ее фигуре.
Заметил?
Ну и черт с ним!
Маша не спеша, вышла из зала, а там припустила со всей возможной скоростью.
«Ребенок! Что ты делаешь? Пожалей маму!»
— Мария, постой! — сзади хлопнула дверь, её догонял сам генеральный.
Глава 16
Власть
Теперь, когда Сомов стал генеральным директором, по сути, главным лицом в компании, он получил почти неограниченную власть.
Почти — потому что Щербаков и Гуров продолжали за ним присматривать. Это злило неимоверно.
