Автор
В Пустоцвете жизнь кажется бесконечной цепочкой решений. Каждый новый день открывает неизведанное, и это вызывает лихорадочный интерес и нереализованные надежды. Список достижений наполнен стремлением к чуду, даже при самых тяжелых временах.
"
"Как так? Он не дошкольник, которого надо за помочи водить! Он — профессионал! Кому понравится, если за всеми твоими действиями наблюдают, через плечо заглядывают, в затылок дышат еще двое? И не просто следят, а навязчиво указывают, как и что ему надо делать! Будто, он сам не знает, что лучше для компании, будто, он не имеет личной заинтересованности в её процветании!
Еще родители достают — сил уже нет. Отправить бы их куда-нибудь… Подальше.
Внучку им не дают. Скучают они, видите ли. Внучку… Знала б мама, кого обнимает и нацеловывает!
Дмитрий фыркнул.
Рассказать бы ей, да Гуров запретил.
Он даже с собственным родителями не может быть откровенным, потому что те не поймут. Отец смотрит косо, дарение оформлять не пожелал, не пытать же его? Написал завещание, но копию не показывает, хорошо хоть, Гуров, пока не требует предъявить.
Почему всё так хреново? Он добился такого, о чем еще десять лет назад даже мечтать не смел, но радости не ощущается. Вроде бы, есть достаток, власть, уважение — или правильнее назвать — подобострастие? — , а копни — и выяснишь, что достаток-то есть, да не его.
Лето в разгаре, а он, как привязанный, к офису. Гуров взнуздал, шагу не дает ступить. Держит его за раба… Ну, погоди, Леонид Иванович, не долго тебе почивать на лаврах. Он не он будет, если не найдет способ скинуть ярмо!
Да у него больше свободы и возможностей было, когда они с Машкой одними макаронами питались!
Кстати о Машке — что-то давно он о ней не слышал, надо бы навестить!
Но через неделю Сомов выяснил, что и тут его ждет облом — женщина куда-то съехала.
Сунулся в ту клинику, где наблюдалась Маша, но и там от ворот поворот.
