Автор
В Пустоцвете жизнь кажется бесконечной цепочкой решений. Каждый новый день открывает неизведанное, и это вызывает лихорадочный интерес и нереализованные надежды. Список достижений наполнен стремлением к чуду, даже при самых тяжелых временах.
Большой дубовый стол на резных, дубовых же, ножках, мягкие кресла, которые можно было легко поменять на садовую мебель. В одном углу поляны — большой мангал и барбекюшница, в другом — что-то вроде среднеазиатского топчана с низеньким столиком — любимое место хозяина и его гостей. Посидеть на мягком диване, босиком, поджав ноги, выкурить сигару, неспешно отхлебывая из бокала или рюмки. Перекатывая во рту благородный напиток, ощущать бархатные или резко-пряные нотки послевкусия, не спеша, вести мужские разговоры — о бизнесе, о женщинах, машинах, хобби…
Дети…
Ради семьи он так старался, не ради себя же!
Рвал жилы себе и помощникам, сметал с лица земли конкурентов, торопился накопить, заработать, построить.
Дом и участок поднимал с учетом большой семьи. Мечтал, как будет отдыхать, полулёжа на топчане, рядом любящая жена, а по саду разносятся крики играющих внуков.
Мечтатель хренов!
Домечтался…
Нет, он, как и грезилось, на топчане, только рядом ни жены, ни нескольких внуков.
Единственная дочка. Единственная внучка.
Жена хотела родить, он отмахивался — не до потомства, для себя не пожили, потом, позже! Время пролетело незаметно, очнулся, когда Вале уже за тридцать стукнуло.
Первая беременность — выкидыш. Вторая — тоже. Ксения получилась с третьей попытки, причем, жене пришлось почти всю беременность пролежать на сохранении.
К сожалению, родилась девочка, а ему нужен сын, наследник!
И следом опять два выкидыша.
Валя больше не хотела, слишком тяжело ей все давалось, долго приходила в себя, много плакала.
Долгожданный мальчик.
Но радость быстро померкла, когда выяснилось, что ребенок неизлечимо болен. Он поднял на уши всех, до кого смог дотянуться, приглашал лучших специалистов — но Костя умер в шесть месяцев, прожив на два месяца больше, чем давали ему врачи.
Это был крах. Крах всех надежд, крах мечты.
Супруги замкнулись в своем горе, почти перестав общаться друг с другом.
В какой-то момент Гуров очнулся, обнаружив, что по саду бегает чумазый четырехлетний ребенок.
Дочь.
Стыдно признаться, но он о ней почти забыл. Сразу после рождения девочку отселили в западное крыло, чтобы она своим криком не беспокоила родителей и их гостей.
Жена полностью отгородилась от детей — и от Ксении и от больного Костика.
