*#*@%!!! В тревожном зале совещаний царила натянутая тишина. Я быстрым шагом шел к портальной арке, готовый нарушить спокойствие матерным проклятием всем, кто осмелится возразить. Это был еще более дискуссионное собрание старых и узурпированных идиотов, где каждое слово было боли и неприятия. Теперь я мечтал о том, чтобы эти бессмысленные дебаты никогда не кончались....
Иди пока куда-нибудь укройся, тут…
Неожиданно интуиция завопила об опасности, и я почувствовал резкую боль в груди.
— Господин, нельзя же быть настолько самоуверенным, — усмехнулась Софья. Ее лицо превратилось в застывшую маску, и лишь глаза презрительно смотрели на меня.
В руке она сжимала непонятный предмет, из которого бил луч света… прямо в меня??? Какого черта?
Я опустил взгляд ниже. По моей одежде струилась кровь, а в левой части груди появилось аккуратное сквозное отверстие. Ну вот, теперь и правда — бессердечный.
— Софья…
И давно артефакты Первых стали появляться на каждом шагу? Это же тоже однозначно один из них…
* * *Черт, такое чувство, будто у меня в голове бегает стадо диких кабанов. Даже не думал, что она может настолько сильно болеть. И вообще, почему я еще жив? Мне мама всегда говорила, что с дыркой вместо сердца не живут, а я вроде как еще не совсем окочурился. Даже слова в предложения складывать могу, не то, что автор.
Я медленно открыл глаза и осмотрелся.
Просторная, даже слишком комната, стол, небольшой шкаф, кровать, на которой и лежала моя бренная тушка, и… все? А мебель крысы съели или у меня в комнате планировали проводить турнир по мини футболу? Почему так пусто? Да тут квадратов сорок точно будет, что за больная фантазия у хозяина этого, несомненно, чудесного места.
На этом непонятные события не заканчивались.
Резкий приступ боли ударил в голову.
— Сука, — я поморщился. — Надо попросить Стефа принести мне анальгин…
Какой к черту анальгин? Какой к черту Стеф? Откуда все эти мысли у меня в голове? Что вообще тут происходит? — На этой умной мысли сознание решило, что мне пора баиньки, и я погрузился в блаженную темноту.
Следующее пробуждение было в разы лучше первого, все мысли встали на свои места, а головная боль утихла.
— Молодой господин, вы очнулись! — раздался голос у меня над ухом.
