*#*@%!!! В тревожном зале совещаний царила натянутая тишина. Я быстрым шагом шел к портальной арке, готовый нарушить спокойствие матерным проклятием всем, кто осмелится возразить. Это был еще более дискуссионное собрание старых и узурпированных идиотов, где каждое слово было боли и неприятия. Теперь я мечтал о том, чтобы эти бессмысленные дебаты никогда не кончались....
— Доктор Лерсон сказал, что у вас почти нет шансов выкарабкаться, и мне оставалось только надеяться на благополучный исход.
— Не волнуйся, Стеф, мне уже лучше. Принеси пожалуйста стакан воды.
— Хорошо господин, подождите минуту."
"Итак, что мы имеем. Больше нет того Величайшего Артаса, державшего в страхе пол галактики. Правда, как оказалось, не такой уж и величайший — так глупо сдохнуть, это надо постараться… Зато есть Арсений Медорфенов — дворянин с громким титулом и родословной, сравнимой с императорским родом, и одновременно с этим сирота, бедняк, изгой и полная бездарность в магическом плане.
Не знаю, каким чудом я оказался в теле этого бедолаги, но факт остается фактом, так что придется выкручиваться. За последние несколько часов в мою память влились воспоминания этого невезучего пацана, и теперь я хотя бы представляю картину происходящего.
Медорфеновы — один из Великих Родов, шестнадцать лет назад возглавивший восстание против императорской семьи и потерпевший поражение в борьбе за власть.
Имущество Медорфеновых было разделено между лояльными родами, и все, что осталось у искалеченного наследника — это пустой особняк, из которого вынесли абсолютно все, до чего дотянулись руки, и старый слуга рода — Стеф.
Я сладко потянулся на кровати. Теперь это моя жизнь, а я уже и подзабыть успел, что это такое. Деньги, проблемы, связи… Словно в молодость вернулся. Главное еще раз не отойти в мир иной, потому что Арсений с этой задачей уже успешно справился.
Перед тем, как я занял его тело, Медорфенов опять отхватил от своих одноклассников, и в этот раз особенно удачно.
Сочувствую пацану. Вечные издевательства и поливания грязью с возрастом превратились в непрекращающиеся побои, на которые абсолютно все закрывали глаза, — ну кому есть дело до изгоя, находящегося в опале даже у императора.
