Я проснулась от мягкого взгляда Кирстена. Его взгляд был ласковым и игривым, как будто умудренный опытом учитель, наблюдая за своими воспитанниками. Улыбка сама собой вышла на губы, но краснеть всё равно не хотелось. Спальня была позаимствована Кирстеном, и даже в полумраке он казался уютным....
Очень зря!
Лицо Кировой бабушки вытянулось, рот приоткрылся, брови взмыли вверх и скрылись под кружевом чепца.
— Терри по карнизу? — переспросила старушка изумлённо.
А потом, кажется, сообразила, под чьими окнами тот карниз расположен… Глаза Венты сузились, губы превратились в тонкую, тугую линию, кулаки сжались.
Ох, ну почему же нам так не везёт?!
Глава 10
Маги далеки от политических интриг, от интриг светского общества — тоже. А ещё маги своих не выдают, разве что в самых крайних случаях. Наш случай крайним не был, но рисковать всё равно не хотелось.
Теридан-Кирстен оделся столь же скромно — ну если по королевским меркам судить, и экипаж велел подать простой, без гербов и малейших намёков на статус. И выезжали мы не из главных ворот, а из боковых. Хотя последнее уже не для коллег, а для зевак и любопытствующих.
Когда экипаж покинул территорию дворца и выкатился на одну из центральных улиц, я отодвинула шторку и уставилась в окно — я же в столице Дурбора ни разу не бывала, мне же интересно…
Боевик это любопытство не оценил: завладел моей рукой, стянул с неё перчатку и принялся отвлекать. Он целовал пальчики. Неспешно, обстоятельно, с каким-то невероятным, немыслимым азартом.
От этих поцелуев сердце вздрогнуло и застучало быстрей. Но я решила не поддаваться на провокации — просто очень не хотелось появиться в оплоте дурборских магов с припухшими от поцелуев губами и неприличным блеском в глазах.
Мимо медленно плыли дома, чья архитектура мало отличалась от нашей, верилийской. Витрины булочных и кондитерских, вывески магазинов. По очищенным от снега тротуарам прогуливались важные горожанки, сновали посыльные, гордо вышагивали служащие. В общем, ничего особенного, но всё равно интересно.
— Эмелис… — подбираясь к моему запястью, позвал принц. — Эмелис, любимая, ну зачем тебе это окно, когда есть я?
Я улыбнулась, но оклик проигнорировала.
Мы миновали второй перекрёсток, проехали мимо лавки готового платья и остановились. Нет, ещё не приехали, просто кто-то дорогу перегородил.
— Эмелис… Эмели-и-ис…
Он сдвинул рукав шубки и принялся целовать запястье с той же основательностью, с какой только что целовал пальчики. Это было волшебно. Душа распахнула крылья, мир подёрнулся розовым туманом, а я… опять расцвела.
