В академии магии назревает конфликт между боевиками и защитницами. Когда противостояние становится непредсказуемо жестким, руководство школы теряет контроль. Но за магическими баталиями скрываются личные истории, где долг и любовь вступают в неразрешимый конфликт.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Путь долга и любви»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В академии магии назревает конфликт между боевиками и защитницами. Когда противостояние становится непредсказуемо жестким, руководство школы теряет контроль. Но за магическими баталиями скрываются личные истории, где долг и любовь вступают в неразрешимый конфликт.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Анна Сергеевна Гаврилова Легкое чтение Фэнтези Любовное фэнтези подборки серии
В академии магии назревает конфликт между боевиками и защитницами. Когда противостояние становится непредсказуемо жестким, руководство школы теряет контроль. Но за магическими баталиями скрываются личные истории, где долг и любовь вступают в неразрешимый конфликт.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Белила — вообще мелочь в сравнении с тем фокусом, который провернул другой член королевской семьи, наследный принц Кристон.
Дело в том, что благовидного повода для бала у нас не имелось — увы и ах, но второй месяц зимы был беден в плане торжественных дат и исторических событий. Повод для торжества пришлось выдумать. Понятия не имею, почему это дело поручили наследнику, а не нам с Вентой, но тем не менее…
Тем не менее Крист придумал! Придумал такое, что я сперва не поверила, потом зашлась истерическим смехом. Равно как и моя компаньонка.
— А что вам не нравится? — вмиг насупился наследник.
— Всё нравится, — ответила я, окончательно убеждённая в том, что наглость — это у них семейное. Наравне с аферизмом!
— Нет, вы всё-таки объясните, — продолжил настаивать Крист. Кажется, не на шутку нашей реакцией обиженный.
— Да всё нравится! — поддержала Вента. — Разве что…
— Что? — складывая руки на груди, вопросил наследник.
Старушка попыталась сделать умное лицо, и ей это даже удалось.
— Крист, твой брат увёл у короля Верилии невесту. Сообщать об этом во время бала, посвящённого Дню всех влюблённых, несколько жестоко.
Будущий король Дурбора фыркнул и скривился. А потом признался:
— Вообще-то я не о Ридкарде из рода Неран в этот момент думал, а о Терри и Эмелис. Но если уж на то пошло, Ридкард эту оплеуху заслужил. И в любом случае переиграть уже невозможно — настоятельница главного храма Богини уже вписала легенду в летопись.
Я от такого заявления искренне опешила…
— Настоятельница сделала что?!
— Вписала легенду в летопись, — повторил Крист терпеливо.
— Но это же… это же фальсификация истории!
Наследник закатил глаза и, пробормотав нечто из серии «Ох уж эти капризные женщины!», поспешил удалиться. А мы с госпожой Вентой взялись изучать ту самую легенду — листок с дубликатом Крист милостиво оставил.
Оказалось, в стародавние времена, ещё до того, как на престол взошел первый представитель рода Донтор, в Дурборе случилось вопиющее событие: тогдашний монарх-самодур, разочаровавшись в очередной любовнице, запретил храмовникам освещать браки. Да, вот так взял и запретил! А храмовники послушались, потому что король грозил не только виселицей, но и страшными пытками.
И только одна служительница Богини, преподобная Валентайна, осмелилась приказ нарушить — ну не могла она смотреть на страдания влюблённых. Не могла и не хотела! Валентайна тайно проводила влюблённых в храм, расположенный на окраине тогдашней столицы, и совершила обряд.
Но, как это часто бывает, в один ненастный день на стол монарха лёг донос. Служительницу немедленно арестовали и бросили в подземелье. Обозлённый король пожелал лично присутствовать при пытках, но едва увидел распятую на дыбе храмовницу, влюбился без памяти.
