Я проснулась от мягкого взгляда Кирстена. Его взгляд был ласковым и игривым, как будто умудренный опытом учитель, наблюдая за своими воспитанниками. Улыбка сама собой вышла на губы, но краснеть всё равно не хотелось. Спальня была позаимствована Кирстеном, и даже в полумраке он казался уютным....
Цвет глаз газетные портреты не передавали, но я с каких-то пор даже не сомневалась, что глаза у наследника дурборского престола синие…
Образ, в котором предстал перед нами их величество Вонгард, тоже от портретов не отличался: те же короткие волосы, тот же подбородок, нос, скулы, цепкий взгляд… и лоск. Настоящий лоск настоящего эстета! Щёки гладко выбриты, волосы уложены с невероятной тщательностью, камзол с воротом-стойкой с иголочки, высокие сапоги начищены до блеска. Ни тени небрежности, ни намёка на то, что… этот человек может появиться на людях в халате и небритым.
И я бы непременно решила, что память подводит, что мне попросту мерещится, если бы не его голос…
— Добрый вечер, ваше величество, — сказал отец Кира, отвешивая вежливый, но едва заметный поклон Риду. — Очень рад встрече.
О Всевышний!
— Ваше величество… — Кристон также поклонился.
Рид ответил только поклоном, но куда более глубоким и учтивым, нежели представители правящей династии Дурбора. А потом прозвучало поистине ужасное:
— Господа, позвольте представить вам мою невесту.
Мир померк и подёрнулся туманом. Не знаю, откуда нашлись силы, но я всё-таки смогла отпустить локоть Рида, сделать шаг в сторону и присесть в положенном по этикету реверансе. Предписанная тем же этикетом улыбка с моих губ не слетала, но я точно знаю — она была жалкой.
Зато король Дурбора улыбался широко и искренне. В изумрудных глазах того, кому всего пару суток назад обещала скидки в доме терпимости, горел огонь неподдельного веселья.
— Невероятно рад знакомству, — отозвался он. А едва я выпрямилась, протянул руку, требуя права поцеловать мои пальчики.
Я не могла не подчиниться.
Шаг вперёд, рука короля завладевает моей ладошкой, касание губ и новый реверанс как знак благодарности и уважения.
Каких сил мне стоило подняться и выпрямиться — одной Богине известно. Впрочем, нет. Их величество Вонгард Третий из рода Донтор тоже догадывался и… видимо, добить решил:
— Вы безумно красивы, госпожа Эмелис. А эти голубые бриллианты… они невероятно редкие, насколько мне известно.
— И столь же прекрасные как их обладательница, — вступает в разговор наследник. Тоже протягивает раскрытую ладонь.
Ещё одно касание губ, ещё один реверанс. Я запретила себе подмечать детали, но я вижу — глаза Кристона смеются! Отчаянно пытаюсь вспомнить, где и при каких обстоятельствах мы могли видеться, но память молчит.
