Я проснулась от мягкого взгляда Кирстена. Его взгляд был ласковым и игривым, как будто умудренный опытом учитель, наблюдая за своими воспитанниками. Улыбка сама собой вышла на губы, но краснеть всё равно не хотелось. Спальня была позаимствована Кирстеном, и даже в полумраке он казался уютным....
Наверное, я бы сумела узнать, вот только выглядел он слишком неправильно. Словно только-только из постели вылез. Мало что непричёсан и небрит, так ещё и в халате! Роскошном, под стать королевской мантии, но всё-таки халате…
— А вы ничего… — томно протянула я.
Мужчина изогнул бровь. Изумруды глаз и прежде горели весельем, а уж теперь… он едва сдерживал хохот. Но мне было плевать! Я продолжала:
— Мы таких… — ещё один оценивающий, предельно наглый взгляд, — очень любим.
И уже отступая:
— Двери нашего дома всегда открыты.
— Мелкая! — рыкнул Кирстен."
"Я же послала зеленоглазому мужчине воздушный поцелуй, круто развернулась на каблуках, подобрала подол и ринулась к двери.
— Мелкая… — выдохнул тот, кто растоптал моё сердце. А потом громко, явно наплевав на мнение родителя: — Мелкая, стой!
Я не подчинилась.
Ответом на моё своеволие был грохот падающего кресла и совсем злое:
— Мелкая! Остановись!
А вот теперь послушалась, обернулась. Лучший боевой маг дурборской академии магии мчался следом в явном намерении остановить, но…
Схема вспыхнула в сознании как по щелчку пальцев.
— Мелкая! — вновь позвал он, а я… я ударила.
Ударила зло, со всей силы, практически наотмашь! А щит, который прежде был так послушен этому мерзавцу, безропотно подчинился. Не ему, разумеется, а мне.
Боевик отлетел на добрых три шага, но на ногах всё-таки устоял. На одно колено припал и только.
— Эмелис…
Держать лицо и дальше было бессмысленно. Продолжать спектакль — тоже. Да я и не смогла бы. Всё. Нервы кончились.
— Не смей ко мне приближаться, Кирстен! Никогда!
Но боевик на то и боевик, чтобы не слушать и поступать по-своему. Именно поэтому Кир взвился и опять ринулся вперёд. А может… может быть, думал, что у меня сил не хватит. Ведь физический щит такого уровня — это слишком.
Вот только второй раз удержаться на ногах Киру не удалось. И пусть он сразу же поднялся, но…
— Бесконечно рада знакомству, — прошипела я. Обращалась, разумеется, не к сокурснику.
Мужчина, имени которого так и не довелось узнать, лучисто улыбнулся. Да, он всё понял, а большего и не нужно!
Я развернулась и продолжила путь, а сзади прозвучало предельно властное:
— Терри, стоять!
Не знаю как у Кира, а у меня от этого тона сердце похолодело.
