— Я понимаю, что спешка в таком деле недопустима, но мне необходимо через пару часов быть на одном мероприятии… — чуть печально сообщил я, усаживаясь на удобное сиденье.
И ведь почти не лукавил. Радости, как от траты времени на шмотки, так и необходимости играть полночи, изображая от души веселящуюся молодежь, я не испытывал. Хотя и не самая неприятная работа, по-крайней мере до момента встречи с нужными людьми.
— Пожалуй, с вашей фигурой я смогу вам подобрать кое-что из готового, — Федор Прокофьевич ещё раз окинул меня взглядом и кивнул, уточнив: — Насколько официальным будет мероприятие?
— Неофициальным, но… показательным.
— Илья, — старик наклонил голову и глаза его хитро сверкнули. — Для того, чтобы сэкономить себе и вам время, давайте договоримся. Вы мне говорите какое впечатление желаете произвести, а я вам это обеспечиваю. Мне знакома ваша персона, но кто мои гости и чем занимаются, остается исключительно между нами. Могу предположить, что мероприятие не будет связано с публичной охотой на демонов или участии в иных подземных событиях, верно?
Да к кому же меня привезли? Жирный намек Шепарда на арену демонстрировал осведомленность не только по таблоидам. Если я не пропустил освещение боев в клетке для широкой общественности. Непростой старик, ой непростой.
— Приношу свои извинения, — я слегка поклонился и честно объяснил: — Да, верно, мероприятие светское, в котором примут участие исключительно люди, надеюсь. Цель моя не очень благородная, но необходимая. Нужно выглядеть чуть безвкусным, но дорогим. Так, словно денег у меня достаточно, но ума не очень. Без перебора.
Хозяин понимающе хмыкнул, удовлетворившись сказанным. Задумался на несколько секунд, поднялся и кивнул на дверь в углу, неприметную от входа.
За ней оказалась мастерская и склад. Проходя мимо узкого прохода справа, я успел заметить ряды полок, уходящих в темноту. Мне указали на невысокий подиум по центру комнаты и старичок ушел, велев подождать.
Вернулся Шепард быстро, неся вешалки с одеждой, укрытой чехлами. Я вовсю рассматривал стеллаж с отрезами тканей, уходящий под самый потолок второго этажа. От такого изобилия глаза разбегались. И я твердо решил, что отныне я буду одеваться только здесь.
А когда увидел, что мне принес Федор Прокофьевич, то только уверился в своём решении. Чтобы так сразу и прямо в цель… Посмотрел я на него с немалым уважением, на что старичок скромно улыбнулся. Даже, кажется, чуть порозовел.
