Я быстро переоделся, не обращая внимания на взгляд портного, продолжающего снимать мерки одними глазами. Покрутился перед высоким зеркалом и слегка нахмурился. Шепард подошел и закатал рукава пиджака, выправил рубашку из брюк и чуть взлохматил волосы, сразу меняя весь образ.
Вот теперь на меня из отражения смотрел молодой раздолбай. Рубашка была белоснежной, но атласной и со стоячим воротником, пару верхних пуговиц расстегнуты, а тонкий галстук расслаблен и болтался узлом ниже. Пиджак из тончайшей темно-синей шерсти имел едва заметную полоску и алую подкладку, которая кровавой линией проступала поверх закатанных белых рукавов.
Черные брюки шли не в комплект и были узкими, на самой грани приличия. Но, присев на корточки для проверки, я с удивлением понял, что ничего не трещит между ног и не впивается в нежные места. Садиться в такую позу я конечно не собирался, но нужно было понять доступную подвижность в случае активных действий.
Шепард даже ботинки мне принес, вопиюще лакированные и остроносые. Именно они и добивали картину до нужной. Каждая вещь выглядело дорого, но сочетание и небрежность делали меня именно тем, кем я хотел стать на эту ночь.
— Идеально! — без преувеличения выразил я мнение о результате. — Где же вы были раньше…
— Рад, что смог помочь, — кивнул Шепард. — Как и нашему знакомству. Но, если бы не рекомендация Алексея, вряд ли это случилось бы. «Шепард» давно не берет новые заказы…
Говорил он явно про моего водителя, а ателье то оказалось закрытое для новых клиентов. Это я удачно бесился в бутиках, вызывая сдержанные, но явно сочувственные взгляды Алексея. Да и костюм на нем был слишком хорош…
Но размышлять над таинственностью этого места, его хозяина и членов этого портновского клуба мне было некогда. Я с ужасом заметил время на своих часах. Герман уже должен был подъезжать к салону.
На мой растерянный взгляд Шепард предложил упаковать старую одежду и лишние вещи, если они есть, и отправить ко мне домой. Я рассыпался в благодарностях и продолжил, выйдя наружу и подойдя к автомобилю.
Алексей и бровью не повел, увидев моё преображение, а на благодарность улыбнулся и ответил, кивнув:
— Наша служба бывает разной, а терять время для защитников слишком большая роскошь.
Я замер у распахнутой двери и присмотрелся к водителю. Неужели тоже бывший служитель? Выправка и прическа были военными. Но нашивки на пиджаке тоже не было.
