Получилось или нет, информации не было. Но был уверенный вывод о силе крови и непосредственной связи успешности призыва и родом.
Получалось, что бабка нагуляла с кем-то не из слабых, но магическая генетика требовала силы от обоих родителей. Что меня приводило к выводу о своей неплохой родословной с двух сторон. Ведь призыв духа прошел без побочных эффектов, описанных у Побегаева.
Там и недельные обмороки, и отнимание конечностей и вообще заболевания крови. И либо он был совсем дурным, что решился на эксперименты, либо знал о своем отце что-то важное.
Мне же повезло, хоть решение было ещё более дурным, что я понимал только сейчас. Но именно это и давало надежду на дальнейшее использование магии крови без последствий. Кроме костров инквизиции, дурацкие мысли о которых никак не уходили из головы.
Память работала странным образом. В гримуаре были составные печати и даже ритуалы, а в материалах, выданных мне Лазарем, в основном теория. Но в голове удивительным образом складывалось одно с другим, выцепляя отдельные символы и слова.
Дух-хранитель не был оружием, как у защитников, но принцип оказался очень похож. Печать для призыва включалась в другие и выглядела несложной в исполнении.
Но пальцы всё равно сводило от непривычной фигуры, а горло отказывалось произносить неизвестные грубые слова.
— Кэ'ма ды фуэль, — ругнулся я в двадцатый раз.
Замер, расцепив пальцы и вздохнул, собравшись повторить ещё раз. Я ждал вспышки, хлопка, да хотя бы глюков, но ничего не произошло.
— Ну и чем тут так воняет? — знакомый недовольный голос прозвучал словно сразу отовсюду.
Кара материализовалась из воздуха передо мной. Но вот её вид заставил меня рефлекторно призвать оружие. Мой дух-хранитель больше не был похож на кошку.
— Мяу, ты чего? — удивленно сказало это существо голосом Кары.
— Я? — непроизвольно высоковато ответил я, выставляя косу перед собой. — Это ты чего?
Пусть и большая, но милая и пушистая кошка стала похожа на… Демона? Я вовсю разглядывал её, откровенно таращась. О таком в книгах библиотеки не предупреждали.
Размером мой «котенок» стал с пантеру, да и изгибы и мускулатура тела стали напоминать этого хищника. Как и шерсть, которая стала короче. Только кисточки на ушах остались прежние, выбиваясь из общей картины.
Хвост её удлинился и обзавелся стальными чешуйками, заканчиваясь слегка изогнутым лезвием. Вдоль позвоночника сверкали короткие шипы.
