Когти с клыками сильно подросли и тоже превратились в грозное оружие, став из того же металла, что и моя коса.
А из лопаток росли, мать его, настоящие крылья! Они были сложены, черные перья лежали одно к другому, переливаясь синеватым оттенком. Была киса, а стала бронированная мантикора…
— Ух ты! — восхищенно сказала хранительница и принялась крутиться, пытаясь поймать свой хвост.
Тот задел листы, закрывающие выход и выбил из них искры. В моей голове проносился целый ворох мыслей. От того, что было не самой лучшей идеей запираться в таком небольшом пространстве для магических опытов. Когда между мной и выходом бесится зверюга.
До мысли о том, чем теперь кормить вот это? Рельсами?
Кара заметила свои крылья и со счастливым урчанием распахнула их, взмахнув. Её подняло на задние лапы и снесло спиной назад, хорошенько приложив об стену. Дух жалобно мяукнул и я кинулся к ней, позабыв про шок.
— Эй, ты как? — моя рука легла на загривок и я осторожно потрепал её.
Шерсть была такой же гладкой, как и раньше. А Кара, валяющаяся кверху пузом, вдруг рассмеялась.
— Потрясающе! Нет, ты видел, видел?
— Вижу, — ещё чуть ошарашенно констатировал я. — И как это, хм, понимать?
— Я обрела боевую форму! — восторженно заявила она.
Ну уж точно не игривую. С такими модификациями только на демонов охотиться. Пожалуй киса теперь для них враг пострашнее меня. Кара подогнула лапы и заерзала, изгибаясь. Кошачий жест, на который я отреагировал автоматически и погладил обнаженное пузо.
Кара заурчала и снова рассмеялась:
— Спас, так что один раз можно.
Так я задумчиво и почесывал её целую минуту, пока не клацнули зубы. Острые металлические клыки промелькнули в опасной близости и я отдернул руку, щелкнув её по носу:
— Эй, а вот теперь осторожнее, дорогая. Без этих пальцев хрен тебе, а не призыв, — я пошевелил ими перед её обиженной мордой и убрал, от греха подальше. — Придется тебе поумерить пыл с учетом нового… Воплощения? Поясни-ка мне по поводу боевой формы.
Упоминание о подобной возможности в книгах и трудах было, но без подробностей про такую вот резкую мутацию. Кошка поднялась, зацепилась за ковер когтем, дернула и снесла всё. Фонарь покатился и потух, ударившись о стену. В темноте загорелись желтые глаза Кары.
А ещё под шерстью едва заметно сияли символы, такие же, как были на той печати, на которую я потратил чуть ли не половину своей крови.
Вот чего, а осветительных приборов я запас достаточно. Они всегда в первую очередь из строя выходят.
