В темноте третий этаж шепчется тайны: комендантша отворяет дверь, и вы стоите перед камерными интерьерами — кроватью, столом и креслом. Здесь царит тихая атмосфера опасности и ожидания, где каждый звук становится важным шагом на непредсказуемом пути магии и сердца.
"
"Я столь же категорично кивнула и позволила увлечь себя в сторону женского общежития.
Укладывая в сумку тетрадь по физану, учебник по теории щита, расчёску и зубную щётку, я пыталась прогнать с лица глупейшую из улыбок. Не получалось, улыбка держалась, словно приклеенная. А сердце пело.
Разум, который попытался заикнуться о том, что ещё одна ночёвка в мужском общежитии — всё-таки перебор, был выслушан и нещадно раскритикован.
Нет, ну а что такого-то?
Во-первых, в глазах всех Кирстен — мой парень.
Во-вторых, Кирстен уже доказал, что он, в отличие от меня, голову не теряет.
В-третьих… ну а в-третьих, теория про шоколад, кажется, верна. Сегодня я ничего себе не запрещала, и всё хорошо было. Ну да, колени ослабли, голова закружилась, но непреодолимого желания раствориться в поцелуе не возникло. И горького сожаления от того, что нас прервали, — тоже.
Последнее точно к теории Милли относится. Ведь если знаешь, что конфета не последняя, что у тебя ещё целая гора шоколадок, то воспринимаешь эту конфету куда спокойнее.
Милли оказалась легка на помине. Нет, в комнату не заглядывала, мы в коридоре столкнулись. Увидав меня, подруга расплылась в широкой улыбке, шагнула навстречу и заключила в объятия.
— Я так рада, что вы помирились, — прошептала в ухо.
— Мы не помирились, — столь же тихо ответила я. — Мы… мы…
Дохлый тролль, а правда, что между нами произошло?
— Это за гранью ссор и примирений, — вслух пояснила я.
Милли поняла мои слова по-своему, хихикнула.
— О, Эмелис! Я всё понимаю, но избавь меня от подробностей. Я сейчас не готова про «грани» слушать.
Да, меня учили держать лицо в любых обстоятельствах, но шпилька была слишком неожиданной. Я слегка покраснела.
— Мы с Сином на развалины идём, — пояснила Милли. — И раньше вечера никаких тет-а-тетов не предвидится.
— На развалины? Зачем?
Подруга выпустила из объятий и обречённо вздохнула.
— Да там драка у третьекурсников назначена, Син хочет посмотреть. Я полдня ныла, а он рогом упёрся — пойдём, и всё. Мужчины, что с них взять?
Я не могла не улыбнуться. Да уж, что есть, то есть.
Миг, и в глубине зелёных глаз вспыхнул радостный огонёк.
— Ой, Эмелис! Может, и вы с нами, а?
— Нет! — сказала куда поспешней, чем хотела. — Мне лабораторную по физану делать нужно.
— У… теперь это так называется, — протянула Милли хитро.
