В темноте третий этаж шепчется тайны: комендантша отворяет дверь, и вы стоите перед камерными интерьерами — кроватью, столом и креслом. Здесь царит тихая атмосфера опасности и ожидания, где каждый звук становится важным шагом на непредсказуемом пути магии и сердца.
А туфли… О Богиня! Как ты позволила людям изобрести столь изощрённое орудие пыток? Ведь ты, если верить сказителям и священникам, против насилия!
Снять злосчастные туфли я не постеснялась, забраться на диван с ногами — тоже. И блаженного стона, как ни старалась, не сдержала.
— Да ладно, — улыбнулся Кирстен. — Расслабься.
Я вопросительно изогнула бровь, но вместо ответа на вопрос получила камзол с дорогой вышивкой по канту.
— А ты? — вслух удивилась я.
— Эмелис, ну что ты в самом деле?..
Спорить не стала, послушно накинула камзол на плечи.
Кир тем временем подошёл к винному стеллажу, выудил бутылку.
— Извини, — сказал он. — Гостей не вожу, поэтому бокал один…
Тот самый бокал — хрусталь с серебром, причём из таких, за которые любой коллекционер антиквариата удавится, стоял на столике. Маг ловко выбил пробку, подхватил и наполнил бокал. После шепнул незнакомое заклинание и приблизился.
Жажда… мучила, конечно, но после недавних событий от одной только мысли о хмеле корёжило.
— Тебе нужно выпить горячего, — сообщил Кир, опускаясь на корточки и касаясь щеки. — Ты совсем замёрзла.
И никаких намёков, никакого подтекста! Ни во взгляде, ни в тоне, ни в прикосновении.
— Спасибо.
Делая первый глоток подогретого вина, я искренне жалела, что в отличие от того же Кирстена не обладаю ни толикой дара к универсальной магии. Даже банальный светлячок вызвать не могу, а помагичить над вином и подавно.
— Ну как? — спросил синеглазый.
Я одобрительно кивнула.
Кирстен поднялся и, подхватив бутылку, направился к креслу. В движениях моего внезапного компаньона причудливо сочетались грация опасного хищника и чопорность аристократа. Интересно, кто он? Наследник какого-нибудь графства или кто повыше?
У Кира, как выяснилось, тоже вопросы имелись.
— Как тебе удалось поступить в верилийскую академию? — усаживаясь в кресло и небрежно закидывая ноги на низкий столик, вопросил боевик.
Речь, разумеется, не о магическом даре шла."
"— Со скандалом… — Я сделала ещё один глоток, а брюнет отсалютовал бутылкой и хлебнул прямо из горла. — Пришлось из дома сбегать.
Собеседник удивлённо изогнул бровь, а я не удержалась от улыбки. Да, в той среде, к которой мы оба принадлежим, подобное поведение не принято. И не прощается, кстати.
— Сбежала, а дальше?
— Мы на тот момент в столице жили, — пояснила я.
