В темноте третий этаж шепчется тайны: комендантша отворяет дверь, и вы стоите перед камерными интерьерами — кроватью, столом и креслом. Здесь царит тихая атмосфера опасности и ожидания, где каждый звук становится важным шагом на непредсказуемом пути магии и сердца.
По ушам ударил яростный, исполненный гнева крик:
— Целителя!
И уже тише. Торопливо и очень-очень ласково:
— Мелкая, потерпи. Чуть-чуть потерпи, и всё будет хорошо.
Я не послушалась, взвыла снова.
Меня прижали к кровати, а тот же смутно знакомый голос продолжал шептать:
— Тише, маленькая моя… Тише… Тебе нельзя сейчас двигаться…
Целитель пришёл очень быстро, и минуты не прошло. Хотя на тот момент казалось — жду вечность.
Несколько сложных пассов руками, двойное обезболивающее заклинание, и выть я перестала.
Кирстен напоминал восставшее из могилы умертвие. Кожа бледная, глаза в обрамлении синяков, щетина… ну, недельная, не меньше. Рубашка расстёгнута до середины груди, измята… Ни тени, ни грамма того сдержанного лоска, коим всегда отличался мой сообщник.
— Кир, что с тобой случилось? — выдохнула я, попыталась дотронуться до его щеки.
Руку перехватили, поднесли к губам.
— Всё хорошо, — прошептал боевик. — Теперь всё хорошо…
— Господин Кирстен, будьте добры… — буркнул целитель. Я уже видела этого старичка, но только один раз, мельком. — Господин Кирстен!
Кир с заметной неохотой выпустил из захвата и отступил. Только теперь осознала, что нахожусь в больничной палате. Из обстановки лишь кровать, кресло и низенький столик, на котором стоит пустая чашка и тарелка с нетронутым куском пирога.
— Госпожа Эмелис, расслабьтесь… — Голос целителя расслаблению не способствовал, он был строгим и сосредоточенным. Но я всё-таки заставила себя вдохнуть поглубже и прикрыть глаза.
Стало заметно холодней — это с меня одеяло сдёрнули. Пальцы старика ловко ощупали горло, руки и ноги. После мне велели перевернуться на живот — манёвр дался с трудом, но дело уже не в боли было, в слабости.
— Отлично… — пробормотал старик.
«А что со мной случилось?» — хотела спросить я, но…
Воспоминания накрыли волной, я невольно вздрогнула, вцепилась в подушку.
— Что?! — выпалил Кир, подскакивая к кровати.
Целитель тоже напрягся.
— Ничего, — едва совладав с дыханием, сказала я. — Всё в порядке.
Повисла напряжённая пауза, но так как дёргаться и вопить я уже не пыталась, мужчины успокоились.
