В темноте третий этаж шепчется тайны: комендантша отворяет дверь, и вы стоите перед камерными интерьерами — кроватью, столом и креслом. Здесь царит тихая атмосфера опасности и ожидания, где каждый звук становится важным шагом на непредсказуемом пути магии и сердца.
Молча дошла до кресла, положила объёмный свёрток.
— С пуговицами помочь? — В голосе девушки сквозило нечто сильно похожее на презрение, и меня перекосило снова.
Тем не менее ответила я ровно, как положено воспитанным людям. В конце концов, Милли не виновата, что именно её в лазарет послали.
— Благодарю. Я сама.
Ведь пользоваться бытовыми заклинаниями господин Жарк не запрещал…
Сокурсница пожала плечами, тряхнула бледно-каштановыми кудряшками. Она честно пыталась казаться равнодушной, но я-то видела — в глазах цвета изумрудов сверкает злость.
Магичка круто развернулась на каблуках и направилась к двери, но, не дойдя пары шагов, остановилась и снова повернулась лицом.
— Эмелис, вот объясни, почему ты так поступаешь? — выпалила она.
— Как — так?
Милли скорчила гримасу, зато ответила искренне:
— Некрасиво!
Я не выдержала: сложила руки на груди и надменно заломила бровь.
— То есть? — Нет, действительно не понимаю.
— Ты воротишь нос и упорно делаешь вид, будто мы незнакомы.
— Что?.. — изумлённо протянула я.
А сокурсница продолжала:
— Дирра, Веза и Жез делают вид, будто им плевать. Но я-то знаю, как они переживают! Эмелис, ты могла расстаться с нами по-хорошему?
И тут до меня дошло…
Я глубоко вздохнула, пытаясь вернуть уверенность. Спросила тихо:
— Милли, а что тебе о девичнике на развалинах замка Тердона известно?
Собеседница одарила ещё одной неприятной гримасой и промолчала.
— Милли, почему ты на тот девичник не пошла? Только честно.
Магичка фыркнула.
— Ты сама попросила Дирру, чтобы меня не брали, а теперь спрашиваешь? — И столько негодования, столько неприязни в голосе.
— Я?
— Ты, — сказала Милли уверенно. — Уж не знаю, чем я тебе не угодила, Эмелис. Да и… всё равно!
Сокурсница развернулась в твёрдом намерении уйти, а я…
Дохлый тролль! Теперь понятно, почему Милли не позвали: слишком принципиальная.
— Это не простой девичник был, — выдохнула я. — Это была засада. За стеной парни сидели, а Дирра пыталась меня подпоить и разговорить. Выспрашивала, кто из боевиков мне больше нравится.
Милли уже открыла дверь, статуей застыла на пороге.
— Что? — переспросила она.
— Девчонки меня подставили. Именно поэтому я перестала общаться с вашей компанией.
