Автор
Генрих Юрьевич Ротмистров наблюдает за Сектором — враждебной территорией, окруженной Барьером. Он оказывается в центре конфликта, где приходится выживать среди искажений и опасностей. Путь одиночки лежит через эти земли, полные тайн и чужих угроз.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Путь одиночки»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Генрих Юрьевич Ротмистров наблюдает за Сектором — враждебной территорией, окруженной Барьером. Он оказывается в центре конфликта, где приходится выживать среди искажений и опасностей. Путь одиночки лежит через эти земли, полные тайн и чужих угроз.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Генрих Юрьевич Ротмистров наблюдает за Сектором — враждебной территорией, окруженной Барьером. Он оказывается в центре конфликта, где приходится выживать среди искажений и опасностей. Путь одиночки лежит через эти земли, полные тайн и чужих угроз.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Путь одиночки» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Справа от него — продолжение Г-образного барака, слева — еще один барак. Вероятнее всего, объект в доме по центру.
Словно по заказу, отворилась дверь и вышел он — Фидель Кастро. Тотчас рядом возник одноглазый здоровяк — видимо, сидел на крыльце.
Набросав схему, Данила попытался разглядеть, что за вторым рядом домов, но не смог. Скорее всего, там склады и забор пониже — над крышами он едва возвышался. Капитан нанес на карту склады и поставил на доме Фиделя жирный крест. Интересно, часовых на воротах сколько, один или двое?
На ели он просидел минут десять, за это время к Фиделю подошел еще один мужик, потом исчез. Объект вернулся в дом. Больше ничего интересного не происходило, и Данила осторожно спустился.
Когда он вернулся, уже смеркалось. Командира тотчас окружили бойцы. Расстелив схему и закурив, капитан проговорил:
— Прорываемся с тыла, в районе предположительно складов, там точно не будет дозорных. Вот в этой отдельно стоящей избе — объект. Я и Лазебный берем его, остальные занимаются часовыми. Уходим через основные ворота, Белов и Нечипоренко прикрывают. Расклад понятен?
Теперь надо дождаться темноты, не выдать себя и атаковать перед рассветом, когда сон валит с ног часовых. Часть рюкзаков с припасами решили оставить с Кузьмичом.
Ночь выдалась безлунная, звездная. Выступили, когда начала рассеиваться тьма и по лесу белыми струйками потек туман. Ползти по-пластунски в темноте, в «лешем», с оружием и боеприпасами — удовольствие ниже среднего.
Но прежде надо было попасть в «гнездо» и снять часового. Точнее, гнездового.
Они подползли к «гнезду» настолько близко, что даже шептаться было опасно. Объяснялись жестами.
«Ты, — ткнул Данила в Белова и показал вверх: — Туда. — Движение ребром ладони по шее, потом палец прижат к губам. — Снять, но тихо».
«Понял», — кивнул Белов.
«Ты и ты. — Данила по очереди показал на Лазебного и Нечипоренко, поднял сжатый кулак. — Ждать. — Двумя пальцами показал на глаза. — Смотреть в оба».
Два кивка в ответ. Отмашка Белову. Тот уже избавился от оружия и ловко, как обезьяна, начал карабкаться на дерево.
Тишина. Тишина. Тишина… «В нашем деле сколько ждешь — столько потом живешь в раю», — вспомнилась Даниле любимая присказка их начальника по боевой подготовке. Тишина… Глухой удар. Бряцание железа. Вот черт… Просил же — тихо! Классический ляп при снятии часового: ты его вырубаешь, а он роняет оружие. Хорошо хоть без случайного выстрела обошлось.
Белов высунулся из «гнезда», махнул Даниле — давай, мол, дело сделано.
Белов слез, перекатился, подобрал свой автомат и показал «о'кей». Астрахан выждал минуту — на всякий случай, но вроде обошлось. Шум никто не услышал. Тогда он, пригнувшись, подбежал к дереву с «гнездом» и указал на лестницу. Его поняли без слов.
