– А я тебе новую рубашечку принесла!
Она вынула из-под шубы свернутую маленькую сорочку, одну из тех, что шьют для младенцев из сношенных сорочек взрослых.
– Спасибо! – улыбнулась Илетай. – Побудь пока с ней. Будь жив, деверь.
Свен подошел и вежливо поцеловал ее в щеку. Ко времени свадьбы он знал Илетай лучше, чем ее жених, но через три года, к тому же ожидающая ребенка, она стала казаться такой же незнакомой, как и все прочие.
Вито взяла девочку и отошла с ней к ларю, где были разбросаны деревянные и тряпичные игрушки. Велерад, умелец резать по дереву, уже наготовил для дочки всяких зверюшек и птичек. Свен проводил Вито глазами – ему смутно приятно было видеть ее с чадом на руках, пусть пока и не своим. Это зрелище напоминало о том, ради чего он вез ее из-за моря и терпел насмешки Годо и косые взгляды прочих. Почти настало то время, о котором он думал тогда, – Вито уже взрослая дева, расцветшее дерево, способное приносить плоды.
Свен сел на лавку сбоку от Илетай, спросил о здоровье.
– Спасибо, что пришел. – Хозяйка была чем-то смущена и обеспокоена, ее руки теребили концы пояса. – Я…"
"Толмач уже не требовался: Илетай свободно говорила на русском языке и неплохо на славянском, а Свен за время похода много общался с мерен, состоявшими в его войске, и теперь, если потребуется, мог вполне сносно объясниться по-меренски.
– Мне снилась моя мать, – сказала Илетай, и Свен взглянул на нее, оторвав взгляд от Вито с ребенком в углу.
Мать Илетай, аву Кастан, он очень хорошо помнил. Дружбы между ними не сложилось, и в родство они вступили против воли Тойсаровой жены. Едва ли та явилась в сон с доброй вестью…
– Три ночи снилась, одна за другой. Она ничего не сказала, но я… Я подумала, что мне стоит погадать. Как она меня научила. – Илетай приподняла конец своего пояса. – Боги сказали мне, что случилось какое-то несчастье с моими родными. Вы были в Мерямаа недавно. Ты знаешь? Вы не сказали мне… о каком-то новом горе? Может, мой отец…
Свен покосился на Велерада, тот слегка развел руками. Ему они сказали, но вся семья сходилась на том, что Илетай не следует знать, пока не миновали роды. Однако теперь, когда она спрашивала прямо, Свен не решался солгать. Лжец из него был неловкий, да и ава Кастан, раз уж пожелала, найдет способ с того света открыть дочери правду.
– Ты помнишь, как тогда было, – добавила Илетай. – Моя мать гадала, будет ли сыновьям мере счастье в этом походе. И боги уверенно сказали ей «нет». Но я хотела… выйти за Велкея. – По привычке первых времен их знакомства Илетай иногда называла мужа тем именем, которое сама же дала ему из своего родного языка. – И я тоже спросила богов, принесет ли тот поход удачу мере. Я очень хотела получить другой ответ, более добрый.