Свен смотрел, как люди Байгула собирают ёрту, навьючивая кошмы и деревянные решетки на верблюда, и тайком вздыхал, что это удобное шерстяное жилище слишком громоздко для перевозки в лодье. И вдруг услышал знакомый голос:
– Кеть-ха! Подождите! Кеть-ха каштах! Чуть мало! Господин! Это я, Мамалай! Кетсе тар-ха! Подождите меня!
Обернувшись, Свен увидел знакомую шуструю фигуру в желтом кафтане и с мешком за спиной.
– Ты откуда? – Удивленный Свен шагнул ему навстречу. – Из дома, что ли, выгнали?
– Ты прав, господин! – Добежав, Мамалай ловил ртом воздух. – Эти три лба… здоровых… пусть они сами… кормят свои матери… А я… позволь я быть с вами. Я… оставил им серебро… Пусть сами берут товар… если хотят.
– Зачем? – Свен ничего не понимал.
– Никто из булгар не торгует с Холмо… тот город, что ты живешь. Я буду первый. Я тебе… пригожусь еще.
Опять услышав эти сказочные слова, Свен засмеялся и махнул рукой. Довольный Мамалай побежал на лодью и уселся на знакомое место близ руля.
– «Ты не Чемень-паттар!» – бормотал он, передразнивая своих благоразумных товарищей. – А вот мы еще посмотрим, кто из нас в конце окажется умнее!
* * *На то, чтобы рассказать людям всю длинную сагу до конца, ушел не один вечер.
– Булгар – он не так чтобы большой город…
– Сам город совсем маленький, – поправил Свена Годо.
– Точно, город у них на самой вершине, там Алмас-кан живет, а прочие в предградье, и то больше в ёрту, чем в избах. Они летом, как в степи скот пасут, живут в ёрту – это такой круглый шалаш из жатой шерсти, а как зима, в город собираются. Избы у них тоже есть, земляные, так что наверху одна крыша, а вся изба в яме. Есть и с дощатыми стенами, а бывают и срубы, как здешние. Больше живут в глиняных избах, круглых, как ёрту. А есть в Булгаре дома из камня, в два жилья даже, на сарацинские похожи.
– Так вы не виделись с их царем? – спросил Олав."
"– Алмаса мы не видели, но передали ему дары, чтобы знал, кто ему друг: и кафтанов, и чаш, и две сабли с каменьями – всего девять сокровищ. За то он обещал, что если хазары будут нас искать, сказать им, что мы не появлялись в их земле и нас всех, мол, буртасы перебили. Пусть с них спрашивает. Ну а мы поплыли дальше, там в Итиль впадает другая река – Волгыдо. И плыли по ней так еще примерно с месяц. Видели мы и чермису, и мурамар… А потом попали в земли мере. И однажды наткнулись прямо на Силверволл. Тогда там уже и жатву закончили. А мы в устье Итиля когда входили – зацветало все. Все лето мы шли, выходит… Но мы дошли до дома живыми и с добычей, а это, конунг, означает, что удача наша довольно велика, – закончил Годо, откашливаясь, и потянулся к чаше.
Олав не ответил, постукивая пальцами по подлокотнику своего сиденья и мысленно рисуя себе проделанный ими путь.