Мы были скотом, но в Итиле – стране чудесных рыб, осетры настолько велики, что нас никогда не голодали. Вечерами мы жевали вкусную юшку с кусочками диких корней и чеснока. Мечтая о домашних кухнях и любимых блюдах, наша сага стала самой важной частью жизни.
– Почти тысяча из строя вон! Третья часть от войска, глядь!
– Убитые?
– Почти три сотни. Да раненых вдвое против того! Не все еще выживут.
Такие внушительные потери бывают не во всякой битве – это называется разгром, избоище, если по-славянски. Русы не привыкли к такому: на Хазарском море им противостояли довольно слабые отряды местных правителей, состоявшие в основном из ополчения, не имевшего ни оружия, ни выучки, ни опыта, и они без труда их рассеивали, открывая себе путь к беззащитным селениям и городам.
– Подходите кто-то ко мне, будем совет держать, – велел Грим сыновьям Альмунда.
Собрались у Гримова шатра, покончив с самыми срочными делами, когда уже темнело.
Обсуждение вышло шумным – все были обозлены, возмущены и встревожены. Нападавших все узнали – насмотрелись на них за те дни, пока тархан Варак получал бекову долю добычи.
– Половину с нас взяли по уговору, гады ползучие, жаба им в рот, а вторую половину решили за так взять! – негодующе кричали воеводы.
– Ну и подлая же тварь этот бек!
– Перекоробь его ляд!
– Это, может, и не бек их послал, – заметил Амунд, перекрывая шум.
– А кто же? – Годо уколол его сердитым взглядом.
– Арсии – сарацинской веры. Как и те, на которых мы ходили. За своих нам решили мстить.
