Внутри заброшенного дома началось что-то необычное — тени исчезали под кромскими каменными дверями. Казалось, кто-то играл со мной в прятки, скрывая спасительный выход. Наконец в серой дымке показались какие-то очертания: старый, покосившийся от времени забор, калитка и затем — полуразрушенный дом с обвалившейся стеной из камня и мраморным крыльцом....
Этому смеху я предпочла бы оскал. Это, возможно, привело бы меня в чувство. Я сглотнула, уставившись взглядом на тонкую линию губ, растянувшихся в улыбке.
– Тимур? О нет. Он у нас гурман и пьет кровь невинных дев, а ты ему несварение желудка устроишь, – все еще улыбаясь, ответил он. – Я тебя представлю как очень вредную человечку, с которой решил поразвлечься. Ты же не будешь возражать?
И он улыбнулся еще шире.
– Что? «Поразвлечься»? А у тебя губа не треснет от такого заявления? – возмутилась я. Достаточно и того, что я его жену изображала.
– Нет, милая, – изобразил он реакцию заботливого супруга.
– И часто ты наведываешься к нему со своими подружками? – Я решила зацепить его. Возможно, мне удастся вывести его на откровенный разговор, и тогда у меня будут козыри.
– О, если бы ты лучше знала Ингу, то не стала бы спрашивать.
Упоминание имени вампирши подняло во мне волну отвращения. Я представила искаженное злобой лицо Инги и пришла к выводу, что для нее это не очень хорошая реклама. На месте поклонников я бы со всех ног бежала от нее прочь.
– А сколько вы вместе? И когда свершится таинство брака, который свяжет вашу премерзкую парочку неразрывными узами?
Лео хмыкнул, но соизволил ответить. Правда, то, что я услышала, мне не понравилось.
– Ой ли? Такую уж премерзкую? И что я слышу в твоем голосе? Зависть?
– Я? Завидую? Рассмешил. – Я выдавила из себя мерзкий смешок.
Но и выражение лица Лео изменилось. Он помрачнел, губы больше не улыбались.
– Мы вместе тридцать четыре года, дата свадьбы пока не назначена.
А ведь мог и не отвечать.
– О, еще немного, и вы могли бы золотую свадьбу сыграть, – не удержалась я. – И как вы друг друга терпите столько времени? Хотя чему я удивляюсь? Вы друг друга стоите. – Я говорила нарочито беззаботным голосом, но на душе кошки скребли. Катя бы давно поставила диагноз – «ревность в запущенной форме».
Пф-ф-ф… Ревность? Да он мне никто, и звать его никак. Сильнее моей неприязни к нему может быть только гнев. И тут я поймала себя на мысли, что уговариваю себя.
– Инга своеобразна, – вновь заговорил вампир.
Я не ожидала больше никаких комментариев, но Лео снова меня удивил.
– Она важна для нашего клана. Ее отец имеет влияние в Совете вампиров, и этот брак станет гарантом того, что он всегда будет на нашей стороне. Моя свобода, по мнению отца, – невысокая цена за приобретение верного союзника.
