В Выборге наступило летнее тепло, когда можно выйти на берег с друзьями за пивом и окрошкой. Многообразие тихих улочек и живописных набережных создает особую атмосферу, где каждый шаг ведет к новым приключениям.
— Свяжите меня, скорее, — потребовал рубежник.
— Анфалар, сейчас не время для твоих извращений, — ответил я, не сводя взгляда с монстров.
А стражники меж тем уже спешно доставали крепкие веревки, опутывая ими рубежника.
— Матвей, вяжи узел ты. Они слабее! — потребовал ведун.
— И когда тебя развязать? — спросил я.
— Главное, не дай мне освободиться, прежде, чем твари подойдут.
Я кивнул и затянул узел так, что у Анфалара побелели пальцы. Однако тот даже не пикнул, только тряхнул головой.
— Зря ты не взял копье, им удобнее не подпускать тварь близко.
Ну да, мне предлагали на выбор несколько видов оружия. Но разве хорошая машина сделает гонщиком того, кто плохо водит? Вот и я считал, что копье мне незачем. Самое лучшее, что я смогу с ним делать — пораниться или потерять.
— Я не умею с ним обращаться, — сказал я.
— Разве в вашем мире не используют оружие? — удивился Анфалар.
— Используют. Правда, в основном огнестрельное.
— Все равно, возьми мое копье. Мне оно теперь без надобности.
"Я кивнул, тем временем рассматривая приближающихся тварей. Мда, что мне твое копье? Тут и пистолета было бы мало. Вот огнемет или гранатомет — куда ни шло. Вперед вырвался монстр, тело которого было покрыто словно бронированными пластинами, меняющими цвет. Голова крохотная, едва различимая и куча коротких ножек, которыми он очень быстро перебирал. Выглядел малыш вполне безобидно, именно это меня и напрягло. Четыре рубца — не игрушки.
За ним на почтительном расстоянии двигался огромный пятнистый монстр с лощеным хитиновым телом, множеством длинных усов, крепкими боковыми рогами и развернутыми в стороны конечностями.
— Как там говорят, нам везет, да Анфалар?
Жаль, что конструктивного разговора с рубежником не получилось. Ведун уже бешено рычал и злобно вращал глазами. Видно входил в свое состояние безумия. Простите, испорченной рассудительностьи.
Хуже всего, что веревки, которые годились для швартовки судов, трещали на руках рубежника. Пришлось положить копье, от которого сейчас все равно не было никакого толку и держать его за запястья.
— Погоди еще, дай им подойти ближе.
Хотя если честно, я не понимал, что должно измениться? Что мы станем вдруг сильнее? Вряд ли. Но это лучше, чем возможность перебить нас порознь.
Я тщетно надеялся, что твари были тупые.
