В Выборге наступило летнее тепло, когда можно выйти на берег с друзьями за пивом и окрошкой. Многообразие тихих улочек и живописных набережных создает особую атмосферу, где каждый шаг ведет к новым приключениям.
Конечно, могло не сработать, с другой стороны, что я теряю? Сейчас пластинчатый товарищ отдаст Скугге душу и меня можно будет упаковывать в коробок из-под спичек. Если, Шуйский, конечно, вообще озаботится моими похоронами.
Поэтому я торопливо достал Трубку, повернул нужной стороной от себя и мысленно открыл. Лихо выбралась наружу проворно. Совсем не как джинн из бутылки, а просто очутилась рядом, сразу же сладко потянувшись и внимательно поглядев на меня своим единственным глазом. И очень уж мне не понравилась ее некрасивая хмылочка.
— Выпьешь меня, он убьет тебя, — торопливо сказал я. — Шуйский не оставит свидетелей. Вдвоем у нас есть шанс одолеть его.
— И что будет со мной, сс…?"
"Именно теперь я понял, что означало это ее «сс…». Лихо во время разговора неожиданно дергала головой и шумно втягивала воздух. Видимо, что-то нервное, как у Шуйского с рукой. И нельзя сказать, что на это было приятно глядеть.
— Я тебя отпущу.
Я смотрел на эту опасную нечисть. Теперь, учитывая мою наполненность промыслом и вовсе смертоносную. И думал, почему я такой импульсивный? Кто сказал, что она захочет мне помогать? Внутреннее чутье? Наитие? Да, они нередко оказывались правы. Но точно ли сейчас я поступил правильно?
Судьба, которая всегда весело вставляла мне палки в колеса, за плотной пеленой Скугги явно не видела меня. Иначе в очередной раз подкинула бы подлянку.
Юния обернулась к Шуйскому, который сейчас добивал зверя и торопливо облизнула пересохшие губы. Жадно, предвкушая возможный пир. И я понял, что все сделал правильно. Потому что особого выбора ей попросту не оставил. Разве можно метаться перед черствой лепешкой и ломящимся от еды столом? Даже если от последнего тебя отделяет ров с крокодилами.
Лихо ярко мелькнула и тут же пропала, чтобы в следующее мгновение возникнуть возле Шуйского.
Все-таки Шуйский был кощей. Пусть невероятно ослабленный Изнанкой, но опытный и матерый волчара, на которого огрызнулись обычные собаки. Я даже не понял, что именно произошло и что это было за заклинание. Просто скелет, местами лишенный кожи с висящими кусками плоти вместо щек, выплеснул преобразованный хист и раздался хлопок.
