В Выборге наступило летнее тепло, когда можно выйти на берег с друзьями за пивом и окрошкой. Многообразие тихих улочек и живописных набережных создает особую атмосферу, где каждый шаг ведет к новым приключениям.
Мы на этот счет даже не разговаривали, а ведь они все сделали правильно. В списках допущенных лиц ни Инги, ни Натальи точно не было.
— Ты хоть впустишь или так и будешь меня у порога мучать?
— Пойдем. Только учти, печати действуют даже на чужан. Если вдруг ты захочешь сделать что-то нехорошее.
— Матвей, я знаю, как все работает.
Нечисть встретила нас в полном боевом облачении. У Гриши за пояс был заткнут кухонный тесак, в руках он держал еще два ножа поменьше. Митя вцепился в деревянную швабру. Короче, Леонардо и Донателло на минималках.
— Хозяин, мы…
— Мне уже обо все рассказали. Выношу устную благодарность.
— Офигеть, — возмущенно выдохнула Наталья.
— Дяденька, а что это у тебя такое? — поборол свою робость Митя, указывая на самую дорогую флейту в моей коллекции.
— Yamaha, редкая вещь.
— Эх ты, деревня, — фыркнул бес, обращаясь к черту. — Дуделка эта такая. В нее дуют, а там музыка получается. Я сразу на нее внимание обратил, она же похожа на мужской…
— Гриша! — не дал я случиться непоправимому.
— Ну на этот… — забегали глазки беса. — Как его… Неважно в общем.
— Музыка, — зачарованно прошептал Митя. — Дяденька, а можно…
— Владей, — отдал я ему флейту вместе с чехлом. — Это за верную службу.
— А мне чего? — отпихнул прочь черта Гриша.
— Вот чего, — протянул я отпитый виски. — Дорогая штука. Я попробовал для верности.
Бес мгновенно выбил пробку, понюхал и кивнул.
— Самогонка на бруньках, что ли? Годится.
— Ладно, на кухню не заходить, мы разговаривать будем.
Хотя последнее я произнес уже в пустоту. Бес с с чувством выполненного долга отправился к телевизору, а черт бережно гладил флейту. Блин, да он такими глазами даже на Марфу не смотрел.
— Я в душ, ты пока поставь чай.
Есть ли что-то более приятное, чем смыть с себя кровь и нечто, вытекающее из мертвого болотника? Если бы не Наталья, простоял бы под теплыми струями воды не менее часа. Так же пришлось торопливо вытираться, надевать чистую одежду и возвращаться к гостье.
— Чай, кофе? — предложил я, входя на кухню.
— Потанцуем, — ответила Наталья.
— Извини, но ты вроде пока не в форме.
Девушка спокойно сняла бандаж и покрутила «раненой» рукой. Если бы я не видел, что там произошло с ее плечом, то не удивился бы.
— Быстро даже для рубежника, я не говорю про чужанку.
— Когда Инга чувствует себя виноватой, то способна делать чудеса.
— Инга чувствует себя виноватой? Что-то новенькое.
