В Выборге наступило летнее тепло, когда можно выйти на берег с друзьями за пивом и окрошкой. Многообразие тихих улочек и живописных набережных создает особую атмосферу, где каждый шаг ведет к новым приключениям.
Но теперь мы тут быстро порядок наведем.
Вообще, конечно, я немного лукавил. У меня был если не друг, то должник. И то один — Витя. С виду вроде бесполезное существо, но ведун. Скоро поправится и будет вполне боевой единицей.
Сказал и тут же внутри похолодело. Так я же собственными руками толкаю его на смерть. Ведь в замесе с каким-то водяным чудищем он и погибнет. Мотя, ты чего творишь?
Большак мое замешательство воспринял по-своему. Решил, что я обдумываю его дальнейшую судьбу. И тут же заторопился дать единственно правильный ответ.
— Вернемся, вернемся. Мы и сами сомневались. Потому и вещи не распаковывали. Как там Митюнюшка мой?
Я не сразу понял, про кого он. Очень уж было непривычно слышать о моем Митьке от Семена в такой ласкательной манере.
— Летает, как веник. В черном теле его держу.
— Это правильно. Это вы в своем праве, — согласился Семен. — Без хорошего пригляду черт портится.
Ого, он теперь и на «вы» перешел. Расту.
— Ладно, некогда мне с вами трепаться. Этого, — кивнул я на труп, — похороните нормально, как следует.
Было видно, что Большак как раз этим очень не хочет заниматься. Уж сильно его физиономия скривилась. Но теперь уж заднюю не сдашь. Прогнулся он, а из такой позы права качать сложно.
Потому уходил от тихих, будто оказавшихся на поминках, чертей, почти как герой боевика. По-хорошему надо, чтобы за мой спиной что-нибудь взорвалось. Хотя то, что у Большака подгорало — тоже подойдет.
Я лишь размышлял над судьбой Вити. И что-то мне подсказывало, что только что я сам подписал его на незавидное будущее.
Как поступает самый крутой герой боевика после спасения человечества или хотя бы помощи лешему? Закуривает сигару и уходит в закат. Как минимум. Меня же еще раз вырвало по пути к машине — то ли от нервов, то ли от шмурдяка под гордым названием виски. А потому я закрылся в Звере и заснул.
Проснулся, когда уже солнце почти скрылось за горизонтом. Что чувствует человек, который случайно закемарил на часок днем? Кроме того, что его размазали тонким слоем паштета по этой реальности, в принципе, ничего.
Что забавнее всего, кроме общего состояния потерянности и ненахождения себя в этом мире, я протрезвел. Хотя бы одним моральным терзанием меньше. А то сам не терпел тех, кто ездит за рулем подшофе.
Вот именно сейчас хорошо бы проверить — сдержали ли черти обещание. Только шариться в топях ночью себе дороже.
