— Англичаночка, скажи мне… Ты не откажешься от меня? Ты сможешь принять меня таким, какой я есть сейчас? Сможешь заново узнать меня, не испугаешься?
Я почувствовала, как то, что держало меня в напряжении все это время с момента моего появления в Шотландии, испаряется, уступая место расслабленности и облегчению. Маленький червячок сомнения и страха все же оставался, но он скорее был связан уже с беспокойством о нашем общем прошлом.
— Джейми Фрэзер, ты опоздал — я уже здесь. — Мои руки уже не дрожали и не были потными, и я смогла погладить Джейми по щеке. Его щетинки были плюшевыми на ощупь. — Джейми, я пожертвовала всем ради тебя, я даже оставила дочь. Я очень рискую, но это потому, что я хочу быть с тобой, где бы ты ни был и кем бы ты ни был.
Джейми протянул мне обе руки, раскрывая объятия. Огоньки свечи весело плясали в его глазах. Я ткнулась в него носом. Наконец-то мы вместе. Джейми — настоящий Джейми, а не мое воспоминание о нем — здесь, можно коснуться его, вдохнуть его запах. Наконец-то.
Он погладил меня по щеке, ласково улыбаясь.
— Англичаночка, ты чертовски смелая. Такая, как двадцать лет назад.
Я дрожала от нахлынувшего счастья и не смогла наградить его ответной улыбкой.
— Да неужто? Да что ты вообще знаешь обо мне, а, Джейми Фрэзер? Вдруг я все это время проделывала всякие ужасные вещи? Может, я конченый человек, а ты и не знаешь?
Джейми понял, что я провоцирую его, и с готовностью включился в игру.
— Ага, англичаночка. Точно конченый. Только это неважно.
Я перестала лукавить и дурачиться и, помолчав, смогла произнести:
Вздохнув, я смутилась. Мы так хорошо знали друг друга когда-то и так плохо знали сейчас, что не знали, как вести себя. Все было ново, все приходилось открывать заново — как здесь было не смутиться? Даже эти объятия напомнили нам, что наши тела отвыкли друг от друга. Будущее было неясным, и мы, хотя и продолжали быть вместе, не могли отделаться от странного чувства узнавания и открывания заново. Будем ли мы снова единым целым, как раньше, даже если приложим к этому все усилия?
В дверь постучали — то была служанка с ужином, состоявшим из холодной баранины, горячего супа и теплых булочек из овсяного теста. Она подкинула дров в очаг, бывший в комнате, и разожгла его.
Мы ужинали неспешно и остерегались говорить о чем-то важном, поддерживая необязательный разговор о мелочах. Я, например, поведала смешные и малозаметные детали в духе рассказа о своем пути от Крэг-на-Дун до Инвернесса или о путешествии в дилижансе до Эдинбурга и мешочке мистера Грэма. Джейми тоже угостил меня рассказом о своей встрече с мистером Уиллоби — тот умирал с голоду и мучился с похмелья в порту Бернтисленд. Джейми нашел его среди ящиков и бочек.
О наших чувствах за едой мы не обмолвились.