И тем не менее можно было кое-что заметить. Я, например, все более и более смущалась присутствием Джейми, невольно рассматривая его тело. Подливал ли он вино в бокал, доставал ли салфетку — я замечала гибкость его рук, покатость плеч, мощь груди. Джейми, казалось, смотрит на меня так же — украдкой, мельком отмечая то, что интересует его, или замечая то, что попадает в поле его зрения. Он тоже прятал глаза, как и я, поэтому нельзя было сказать ничего определенного, но после ужина мы встретились глазами. В них горело одно, соответствующее месту нашего пребывания. Я вздрогнула от желания.
Джейми допил вино и стал буравить меня взглядом.
Его взгляд говорил больше, чем он сам.
— Мы будем спать вместе?
Джейми зарделся и поспешил пояснить:
— Здесь не жарко, одежда мокрая, и нужно согреться как следует…
— Да и здесь только один табурет, правда? — помогла я. — Да.
Я услышала, что мое дыхание сбилось. Смотря на постель, я чувствовала желание и стеснение одновременно.
Джейми снял штаны и чулки одновременно.
— Что же ты молчишь, англичаночка? Тебе ведь нужно разобраться с кружевами. — Он окинул меня взглядом.
Ага, женщина в доме Джейми — нечастый гость. Поразительно. Мне было приятно думать о том, что он раздевал немногих, и я не сдержала улыбки.
— Кружева — это не самое трудное. Помоги-ка расстегнуть мне платье.
Убрав плащ, я подставила Джейми спину, заранее взяв волосы рукой, чтобы не мешать ему.
Он молчал, проводя пальцем мне по спине.
— Что с этим делать? — Он не скрывал недоумения.
Как же я не подумала предупредить его!
— Расстегнуть. Потяни за язычок, он там, сверху. Это так называемая молния. Очень удобно, у нас много таких застежек.
Молния заскользила вниз с характерным звуком, который я слышала сотни раз, но как следует, до дрожи, распознала только сейчас. Изделие госпожи Гуттенберг опускалось все ниже, пока не упало на пол, тяжело шурша. Чувствуя, что если я буду медлить еще, то испугаюсь окончательно, я тут же посмотрела на Джейми.
Бедняга, от неожиданности он даже отступил назад. Взяв себя в руки, он стал смотреть на меня.
Я стояла нагая, словно покинув свой кокон. Платье лежало на полу; из одежды на мне остались только чулки розового шелка да обувь. Очень хотелось стыдливо прижать к груди платье, но нет — я стала поровнее, подняла повыше подбородок и стала смотреть на Джейми.
Он молчал, недоверчиво покачивая головой. Свеча освещала его лицо, но на нем нельзя было прочесть мысли Джейми, так надежно они были спрятаны.
— Нечего сказать? — Голос выдавал меня: хотя смысл фразы был претенциозный, но я произнесла ее дрожа. Я и правда не умела скрывать чувства.
Джейми хотел было что-то сказать, но промолчал, все так же качая головой.
— Клэр… — обрел он дар речи. — Бог мой, ты красавица.