Отец считает, что мужчина должен принимать удары голым телом, а получать через одежду — удел девчонок.
— А, да, наверное, — неуверенно согласился Джейми. — Теперь можно приступать?
Прозвучал первый удар по голой заднице Эуона. Лицо Дженни исказила гримаса, Эуон-старший удовлетворенно молчал. Со стороны Эуона не послышалось ни звука, кроме резкого вдоха. Все двенадцать положенных ударов он принял молча.
Джейми вытер пот со лба, помогая мальчишке выпрямиться.
Тот согнулся и потащил вверх штаны.
— Все хорошо, дядя. Спасибо.
Он слегка хрипел, но говорил уверенно. Джейми сунул ему плетку.
— Теперь ты, — подошел он к калитке.
Это было неожиданно, и Эуон застыл как громом пораженный, не говоря уже о нас.
— Теперь ты выпорешь меня, — Джейми был при своем уме и говорил твердо. — Ты ведь наказан мной? Теперь я буду наказан тобой.
— Дядя, нет, я не могу!
Эуон таращился на дядюшку, всем своим видом показывая, что тот требует невозможного.
— Все ты можешь. — Джейми заглянул ему в глаза. — Ты внимательно слушал, что я говорил перед тем, как высечь тебя?
Юноша машинально кивнул, не особо улавливая смысл слов дядюшки.
— Значит, ты должен был усвоить: за проступки нужно отвечать по совести. Ты виноват и наказан — я тоже виноват, но еще не наказан. Вина в равной степени, а наказание нет. Это нужно исправить. Может, метод и нехорош, но других нет. Ты понял меня?
Дядюшка тоже спустил штаны и вцепился в изгородь. Эуон не шевелился, и плетка в его руке касалась земли.
— Вперед! — распорядился Джейми.
Иначе как приказом на парня нельзя было повлиять, и Джейми не прогадал. Я знала этот тон: он говорил так, когда была крайняя необходимость заставить слушать себя. Все контрабандисты побережья повиновались ему, и Эуон не стал исключением. Он погладил дядюшкины ягодицы плеткой.
— Нет, парень, так дело не пойдет, — возмутился Джейми. — Я ведь старался. Ну так и ты старайся. Не нужно стесняться.
Темнота еще не съела дядюшку и племянника окончательно, и мы стали свидетелями того, как плоская фигурка Эуона выпрямилась и увеличилась в размерах. Послышался свист плетки и звонкий удар. Джейми закряхтел; его сестра посмеивалась, наблюдая за ним из окна.
— Да, как-то так. Продолжай в том же духе.
Паренек орудовал плеткой, считая удары. Джейми молчал, но на девятом ударе тихо помянул какого-то святого.
Наконец все было кончено: дядюшка заправлялся, парнишка опустил руку с плеткой. Мы выдохнули.
— Спасибо, племянничек. — Джейми провел рукой по горевшей заднице. — Молодец, твердая рука. Так и должно быть.
— И у тебя, дядюшка. — Мужчины были сдержанны.
Мы ждали их, смеявшихся и поправлявших штаны в ночном мраке. В конце концов Джейми прижал мальчонку к себе, указав на усадьбу.
— Знаешь что, парень, давай-ка не будем повторять.