— Помимо всего прочего, я подумал, что мы, может быть, встанем здесь на якорь на эту ночь, — проговорил Джейми, задумчиво глядя на меня.
— И переночуем на берегу, где найдется место.
— Место для чего? — осведомилась я, подозрительно глядя на него.
— Вообще-то я это планировал, понимаешь?
Джейми обеими руками плеснул воду себе в лицо.
— Что ты там такое планировал?
Перед тем как ответить, он отфыркался и стряхнул брызги с бороды.
— Я думал об этом месяцами, — с воодушевлением заговорил Джейми. — Каждую ночь, сжимаясь, чтобы уместиться в этом проклятом стручке, который здесь именуется койкой, и слыша, как храпит и пускает газы Фергюс, я размышлял о том, что бы я сделал, окажись ты у меня под рукой голая, готовая, и будь у нас помещение, где можно сделать все как надо.
Он ожесточенно потер кусок мыла между ладонями и намылил лицо.
— Ну, можно сказать, я готова, — сказала я, чувствуя себя заинтригованной. — Да и помещение, вот оно, имеется. Что же до наготы…
— Я об этом позабочусь, — заверил меня Джейми. — Это часть плана, смекаешь? Я увлеку тебя в укромный уголок, расстелю одеяло и начну с того, что сяду рядом с тобой.
— Хорошо, предположим, это начало, — сказала я. — А что дальше?
Я присела на койку, а он наклонился ко мне и легонько куснул мочку уха.
— А потом я усажу тебя на колени. И поцелую.
Эти слова были подкреплены действием: Джейми обхватил меня так крепко, что я не могла и шелохнуться, а когда отстранился, на моих чуть припухших губах остался привкус мыла, эля и Джейми.
— Достаточно для первого шага, — сказала я, стирая с губ мыльную пену. — А потом?
— А потом я уложу тебя на одеяло, соберу твои волосы в горсть и испробую губами все твое лицо, и глаза, и горло, и грудь. Думаю, я буду заниматься этим, пока ты не начнешь повизгивать.
— Я никогда не повизгиваю!
— Еще как повизгиваешь. Слушай, дай-ка мне полотенце, а? Затем, — осторожно продолжил он, — думаю, подступлюсь с другого конца. Я задеру твою юбку и…
Его лицо скрылось в складках льняного полотенца.
— И что? — зачарованно спросила я.
— И поцелую то место между бедрами, где такая нежная кожа. Заодно и бородкой пощекочу, а?
Он почесал свой подбородок, размышляя.
— Ну что ж, возможно, — отозвалась я ослабевшим голосом. — А что, по-твоему, буду в это время делать я?
— Ты можешь чуток постонать, чтобы пуще меня раззадорить, но в прочих отношениях будешь лежать смирнехонько.
Судя по его тону, ни в каком «раззадоривании» он ни капельки не нуждался. Одна его рука лежала на моем бедре, тогда как в другой находилось влажное полотенце, которым он обтирал себе грудь. Откинув полотенце, он добрался до меня и этой рукой.
Белые зубы блеснули в окружении рыжей бороды.
— Больше похоже не на яблоко, а на грейпфрут, — заметил Джейми, тиская мою ягодицу.