Что гораздо важнее.
Фрэзер отшатнулся от него. Он шагнул к самому краю водоема, так что его сапоги погрузились во влажную, смешанную с тиной прибрежную грязь, и молча уставился на покрытую рябью воду. Грей терпеливо ждал, использовав это время, чтобы привести в порядок свои густые светлые волосы.
По прошествии немалого времени Фрэзер медленно, с поникшей головой, словно погрузившись в раздумья, вернулся назад и, лишь оказавшись с Греем лицом к лицу, поднял глаза.
— Вы правы, — тихо сказал он. — Я не должен думать о вас дурно, если вы не имели в виду ничего, бросающего тень на честь леди.
— Разумеется, нет, — заверил его Грей. — Кроме того, — добавил он с некоторым оживлением, — это значит, что у меня будет возможность постоянно видеть Уилли.
— То есть вы намерены выйти в отставку?
— Да, — ответил Грей с печальной улыбкой. — Это будет своего рода облегчением. Мне кажется, я не предназначен для армейской жизни.
Фрэзер задумался и заговорил не сразу.
— Тогда… наверное… я был бы благодарен, если бы вы смогли взять Уилли под опеку и заменить отца моему… сыну. — Он, вероятно, никогда прежде не произносил это слово вслух, и одно его звучание потрясло Джейми до глубины души. — Я был бы вам весьма обязан.
Ворот его рубахи был расстегнут, но голос прозвучал сдавленно, будто на шее затянули удавку. Грей с любопытством взглянул на него и вдруг увидел, что лицо его собеседника помрачнело и мучительно покраснело.
— Взамен… если вам угодно… то есть если вы желаете…
Грей подавил внезапный приступ веселья, дотронулся своими легкими пальцами до мощной руки шотландца и заметил, как тот напрягся, не позволяя себе содрогнуться от прикосновения.
— Мой дорогой Джейми, — сказал Грей, разрываясь между смехом и раздражением, — правильно ли я понял, что вы предлагаете мне ваше тело в уплату за обещание позаботиться об Уилли?
Фрэзер покраснел до корней волос.
— Ну да, — проговорил он, еле ворочая языком. — Вы хотите этого. Или нет?
В ответ Грей разразился таким смехом, что никак не мог остановиться и в конце концов вынужден был сесть на поросший травой берег, чтобы прийти в себя.
— Боже мой, — сказал, утирая глаза. — Вот уж не думал, что доживу до подобного предложения!
Фрэзер молча стоял над ним. Его силуэт четко обрисовывался в утреннем свете, шапка рыжих волос пламенела на фоне бледно-голубого неба. В мимолетной усмешке, слегка изогнувшей уголки его рта, Грей почувствовал облегчение.
— Стало быть, вы не хотите меня?
Грей поднялся на ноги, отряхивая штаны.
— Видимо, я буду желать вас до своего смертного часа. — Эти слова прозвучали в его устах как нечто само собой разумеющееся. — Это такое искушение…
Он покачал головой, стряхивая с ладоней мокрую траву.