В отдаленном северном лесу начинается приключение – путешествие на айсберг. Каждый день напоминает о том, как мир замирает в обыденности, пока один учитель не решает устроить уникальное исследование зимней толщи льда.
Кроссовкин, регулярно делавший замеры, сообщил, что в день они теряют по метру. Все вещи путешественники перетащили ближе к центру и постоянно сдвигали леерные ограждения.
По карте до северного берега Антарктиды оставалось около 500 миль. Погода испортилась. Начались сильные ветры и шторма, в иные дни волна почти захлёстывала борта. Теперь, когда айсберг уменьшился в размерах, стала ощущаться качка. Собаки перестали есть. А снегови́чки жаловались, что их тошнит. Во время последней бури, длившейся два дня, сорвало и унесло одну из лодок.
– Мы находимся напротив Огненной Земли. В этом районе шторма́ – обычное явление, – объяснил дед. – Здесь Атлантический океан переходит в Тихий, а с другой стороны – в Южный. Мы на стыке трёх океанов, и у каждого – свой характер…
То ли из-за непогоды, или сказывалась общая усталость, но моряки вдруг как-то погрустнели и потускнели. Всё чаще вспоминали Дедморозовку и, собираясь в уют-компании, без особого энтузиазма пели «Привет, пингвины!».
– Конечно, путешествия – это здорово. Но я тут подумал, что у нас в деревне не хуже…
– Я вообще не очень хотел плыть, – сказал пёс.
Морковкин удивился:
– А почему же ты согласился?
– Я был нужен тебе, – объяснил Пират. – Понимаешь, очень важно, чтобы ты был нужен.
– Ага, – кивнул снеговичок.
Морковкин любил мечтать. Но не просто мечтать – Морковкин мечтал о подвигах. Например, спасти, как Дед Мороз, рыбаков со льдины. Или освободить попавшего к браконьерам дельфина или кита. Или прыгнуть с борта и достать из воды тонущего Фуфика. У него, кстати, была такая мысль, но снеговичок испугался: ведь если прыгнуть в воду, то через минуту утонешь, как говорил Дед Мороз. К тому же Фуфик и так неплохо плавал…
В общем, Морковкину не везло.
Правда, однажды снеговик спасал лося… но не один, и в прошлом году, и вообще про это все давно забыли! Жизнь проходила бесславно.
В тот день Морковкин заступил на ночную вахту. Погода была скверная. С неба сыпался то снег, то ледяной дождь. Океан штормило, и «Великий Устюг» переваливался с боку на бок, как утка.
