– Дурак, – выдохнула она, злясь на себя и на него, и тут же, наткнувшись на холодный взгляд, закусила губу и отвернулась. Доберман!
Егор тонко улыбнулся и вышел, плотно закрыв за собой дверь. Он был доволен. «Не хочешь в Москву – не надо, будем ловить рыбу».
Заглянув в кабинет, на двери которого висела табличка «Медсестра», Кречетов вновь увидел ту же женщину в белом халате. Идеально чистые пробирки теперь стояли перед ней на столе, а вот бутыль с прозрачной жидкостью исчезла.
– Ну как там наша Катя? – строго поинтересовалась медсестра.
– Спасибо, хорошо, – весело ответил Егор и прислонился спиной к дверному косяку. – Извините, как вас зовут?
– Елена Сергеевна, а что вы мне можете сказать относительно здоровья Екатерины Шурыгиной?
– Сотрясение мозга вроде нет… самочувствие удовлетворительное.
– А что же она у вас здесь делает, не подскажете?
– Так парень ее, высокий такой, симпатичный, упросил меня подержать пока девочку в палате, мол, спокойнее будет, – объяснила Елена Сергеевна и смущенно кашлянула, из чего Егор сделал вывод, что заботливым «упросил» дело не ограничилось. Видимо, устал Сергей Романенко от новых чувств и решил взять небольшой отпуск.
– Спасибо, – кивнул Егор. – Мы уходим, провожать не нужно, дверь сами закроем.
Катюшка послушно ожидала его на улице (хорошая штука – шантаж). Недовольство и решимость были видны в каждом шаге, в каждом жесте, и Егора это ужасно позабавило. А еще ему понравилось, как солнце золотит Катины волосы, как она морщит нос и бурчит что-то, репетируя, скорее всего, речь, предназначенную для него или для папочки. Наивный котенок…
– Я тоже так думаю, – усмехнулся Егор.
– Значит, я могу идти?
– Сначала расскажи, как ты упала.
– Стояла в воде, наступила сдуру на камень, нога подвернулась, и я, как последняя клуша, бухнулась башкой о лодку, – честно и быстро ответила Катюшка. – Только папе не говори, пожалуйста, – взмолилась она, не желая раздувать скандал еще больше. – Не скажешь?
Вот такие моменты в отношениях с малявкой Егор обожал – сколько раз он подлавливал ее и сколько раз еще подловит. Ну разве можно отказаться от вспышки огня в огромных карих глазах, от смятения в них, и наверняка после его слов еще вспыхнут щеки, и поди разбери от чего – от смущения или от гнева… Он заглянул Катюшке в глаза и понял, она уже угадала ответ – слишком часто он смеялся над ней, произнося стандартную фразу.
– А что мне за это будет? – все же не удержался он.