Путеводитель по Миру Братства черного кинжала — это книга, где каждое новое издание раскрывает новые уголки этого секретного круга. От скрытых любовников до мстителей с одной бровью — каждый член Братства переплетается в интригующих историях и загадочных приключениях.
Стопроцентно, это были новейшие ксеноновые фары, и значит сейчас им нанес визит целый вагончик непрошенных зрителей.
Но температура воздуха упала градусов на двадцать. Будто кто-то выгрузил здесь две тонны сухого льда и направил на фигню промышленный вентилятор.
Зейдист откинул назад голову и рассмеялся, громко и протяжно, сила возвращалась в его тело даже с истекающим плечом и вспоротым горлом. Когда пошел дождь, Зейдист буквально сочился агрессией.
Лэссеры точно решили, что он свихнулся. Но потом прогремела молния, освещая переулок дневным светом.
На другом конце находился Роф, с массивными, словно стволы дуба, ногами, а руки были вытянуты как двутавровые балки. Ветер развивал длинные волосы. Его мерцающие глаза олицетворяли ревущий зов смерти в ночи, а острые клыки были видны даже за много ярдов. В руках он держал фирменные метательные звездочки, а на бедрах висели Беретты… а посреди груди, скрестившись, рукоятками вниз, покоились кинжалы – черные кинжалы Братства. Оружие, которое он не использовал с восхождения на престол.
Король пришел убивать.
Зейдист посмотрел на лэссеров, один из которых вызывал помощь.
Черт, подумал Зи, он был готов вернуться в игру.
Они с Рофом никогда не сражались вместе, но они сразятся сегодня. И победят.
Намного позже, в особняке, Бэт кругами ходила по бильярдной комнате. В течение ночи этот стол для пула превратился в центр ее вселенной: зеленый прямоугольник с лузами и разноцветными шарами были солнцем в ее солнечной системе, а она все кружилась вокруг…
Боже. Она не знала, как Мэри и Белла выносят это… знать, что их хеллрены этой злостной ночью были на улицах, разя бесчисленное количество врагов, врагов с оружием, которое не просто ранило, но и убивало.
Когда Роф сообщил ей, что хотел сделать, ей пришлось заставить себя не закричать на него. Но, Господи, она уже видела его на больничной койке, подключенного к проводам, приборам и трубкам, раненного, умирающего, скользящего взад-вперед между жизнью и смертью.
И черта с два она хотела снова пережить этот кошмар.
Конечно, он успокоил ее, как мог. И сказал, что будет осторожен. Напомнил, что сражался на протяжении трех столетий, был натренирован, заточен и выращен для этого. И пообещал, что это всего на одну ночь.
Но будто все это имело значение. Она не думала от трех веках, когда он живым возвращался домой на рассвете. Она беспокоилась именно об этой, особенной ночи, когда он мог не вернуться.
