В глубине мрачной тьмы заседания лежит сокровище, которое кажется райским садом — цветущими рощами и теплыми аллеями. Но этот сад защищен тайнами и опасностями, от которых можно ускользнуть лишь коснувшись холодной стали своего кинжала.
* * *Горячий влажный рот любимого коснулся вершинки моей груди, вобрал ее, пососал. Потом, выпустив из нежного плена, подул, обдавая чуть прохладной волной воздуха. От соска побежали мурашки, пробуждая меня от утренней неги, возбуждая, рождая довольный стон. Другую грудь тоже не обошли вниманием, взяв во влажный плен, а я от наслаждения и томления, которое начало скапливаться внизу живота, закусила губу и коготочками впилась в простыню. И снова ветерок остудил влажную плоть. Неосознанно раздвинула ноги: между ними уже пожар и мокро — и неожиданно остро ощутила свой собственный запах, запах возбуждения.
Добравшись до лона, коготь втянулся, перестав быть угрожающе острым, а в меня скользнул палец, заставляя податься навстречу, исторгая стон. Мы, не отрываясь, смотрели в глаза друг другу, пока Рейн творил со мной волшебство, гладил, выписывал круги возле слишком чувствительного бугорка, пальцами проникал в мою влажность.
Фиолетовый бархат сменился на поглощающий свет черный, а я больше не смогла лежать безучастно — вскинула руки и, наматывая косы Рейна на руки, притянула его к себе и впилась поцелуем в губы.
Прижавшись к боку Рейна, я лежала абсолютно счастливая и утомленная любовью, глядя на легкие шторы на окнах, которые шевелил теплый ветерок, немного охлаждая наши разгоряченные близостью тела.
— Рейн, надо вставать, а то Хем скоро проснется… — неохотно попыталась выбраться из объятий мужа.
