В глубине мрачной тьмы заседания лежит сокровище, которое кажется райским садом — цветущими рощами и теплыми аллеями. Но этот сад защищен тайнами и опасностями, от которых можно ускользнуть лишь коснувшись холодной стали своего кинжала.
Сейчас кровь перестанет идти, ранки подсохнут, и рогам легче расти станет. И зудеть не будут.
Понимая, что оборотень прав, все равно дико злилась на него. Вытерла кровь с обиженной детской мордашки и вновь усадила Хема на колени, обнимала и гладила по волосам, а он следил за оборотнями уже обычным взглядом. Вытащил из кармана штанов невесть как завалявшийся кусок тыквы, которую нашел несколько дней назад, откусил и принялся флегматично жевать.
Ярис покачал головой, кривя губы в ехидной усмешке. А я поняла, что страх, терзавший меня с момента появления оборотней, прошел.
Немного погодя на поляну вышли супруги, глядя на нас довольными осоловевшими глазами. Судя по всему, между ними воцарилось полное согласие. Они шли, держась за руки, и хоть Керин сразу принял непроницаемый вид, было заметно, что его все устраивает и чувствует себя преотлично.
Про Мику и говорить нечего, та прямо-таки цвела и благостно взирала на этот мир и нас с Хемом — в частности.
* * *Оборотни решили сегодня не покидать уютную и удобную поляну, видимо устав от длительных поисков, а может тоже пошли навстречу желанию пострадавшей оборотницы — не знаю. Мы с Хемом оделись, но продолжали сидеть в стороне от всех возле сломанного дерева и настороженно следить за происходящим.
Мужчины тем временем, сняли груз с лошадки и начали разбивать вокруг залитого водой кострища лагерь. Натаскали дров, из палок и полотнища соорудили небольшой шатер. Оказалось, даже вещи Мики с собой взяли, и та благодарно прильнула к Керину, обняв его за шею, да так и простояла несколько минут.
Впрочем, заметно, что Мика принимает заботу мужа и воинов о ней как данность. Танцующей походкой подошла ко мне и опустилась рядом. Пробормотав что-то о том, что с такой красотой по деревьям не лазят, уселась за спиной и принялась бережно вытаскивать палочки и листики из моих волос.
Под мое вежливое молчание и короткие ответы подруга умиротворенно и беззаботно болтала о всякой ерунде, пока я, пользуясь моментом затишья и заботой оборотней о пропитании, могла перевести дух.
Я невольно отметила, как потемнело его лицо, и узкие глаза превратились в недовольные щелочки, на миг полыхнув жутким желтым светом.
