В глубине мрачной тьмы заседания лежит сокровище, которое кажется райским садом — цветущими рощами и теплыми аллеями. Но этот сад защищен тайнами и опасностями, от которых можно ускользнуть лишь коснувшись холодной стали своего кинжала.
Керин медленно подошел к нам, пристально рассматривая нашу компанию. И задал тот самый вопрос, которого я боялась:
— Кто кормил тебя кровью это время? — напряженно спросил он.
Руки Мики на мгновение замерли на моих плечах, по движению ее тела я ощутила, что та пожала плечиками и ответила:
— Хель, конечно! Гномы не рискнули.
Отмечая ревнивые сполохи в желтых глазах, я поняла, почему гномы были столь осторожны и не согласились делиться кровью с умирающей оборотницей, а главное, почему срочно решили расстаться с нами.
— Куда ты направляешься, темная? — ровным голосом спросил Керин.
Нарочито неторопливо подошел к нам и сел рядом, будто бы невзначай отодвигая меня от своей жены. Мика, не замечая его маневров или не придавая значения, тут же перекинула заботу и внимание на мужа. Оборотень несколько успокоился, но смотрел внимательно и насторожено. Именно поэтому ответила, осторожно выбирая слова:
— К своим, к темным.
— Хельвина у меня — полукровка! А еще высокородная эльфийка со стороны обоих родителей, — с непонятной гордостью выдала Мика.
Глаза Керина превратиться в щелочки, а желваки напряглись. Мике не видно, а вот я сразу отметила, что фраза «моя Хельвина» очень сильно не понравилась ему. Напряжение у меня внутри вновь дало о себе знать, как и застарелый страх.
— К своим — это хорошо! — пробормотал Керин понятно лишь мне, наверное.
Передернув плечами, натянуто улыбнулась альфе.
— Хель останется в нашей стае! — заявила Мика голосом, нетерпящим никаких возражений.
— Это кто так решил? — тут же встрепенулся Керин.
— Я! Она — МОЯ подруга, и в чужой стае нам вдвоем с ней будет легче приспособиться, — сказала Мика, сверля его взглядом.
— А демон? Его ты тоже хочешь в стае оставить? — ехидно поинтересовался Керин.
Мика отстранилась от мужа, под его все более злым взглядом села чуть ближе ко мне и ответила:
— Хем — не проблема! Немного подрастет, и отправим к соплеменникам.
— Мика, ты думаешь, о чем говоришь? — прошипел Керин."
"От их спора мне становилось все холоднее и страшнее. Меня делили как игрушку, а судьбу Хема решали как нечто незначительное.
