Пустырь встретил нас неприязненно — зима здесь была безжалостной, ледяные волны жгли наши щеки и глаза, заставляя мычать от стужи. Мы были мокрыми от слез, но теплый тулуп чужого принца не помог — он пришел изо льда и остыл нас, словно кусок льда на коже. Снаружи суета: придворные ждали принца, а мы — его невозвращенные товарищи по страданиям, покрытые тонкой белой пеленой ледяной влаги и теплым дыханием неизвестного мира....
А уж руки демонов с изнанки определенно были не теми, в которые бы я отдала его с легкостью. Кхарты наши враги. Я это отлично помнила.
А демон все сидела на табуретке и молчал. Как будто бы ждал чего-то. А потом, так и не дождавшись, вздохнул:
– Ну, мне пора… я очень рад был увидеть тебя снова. До встречи, – улыбнулся он и растворился в темноте комнаты, уйдя на изнанку мира.
Почти сразу исчезло и ощущение чужого присутствия. И я выдохнула с облегчением… Прямо сейчас мне уже ничего не угрожает. Но вот беспокойство по поводу Сердца усилилось стократно.
Остаток ночи я так и не спала, прокручивая в уме способы отделаться от артефакта как можно быстрее… и мне пришла в голову мысль, что в этом мне может помочь Петька. Он построит портал в какую-нибудь самую глубокую пещеру в горах, я оставлю там Камень и забуду про него на веки вечные. Пусть лежит себе в неизвестности.
"Нужно спросить у Петьки. Я посмотрела в окно, мои окна выходили на запад, но я чувствовала, рассвет уже начался. Значит пора вставать. Нечего дрыхнуть до полудня, тут не дворец, а крестьянское подворье.
Накинув халат и шаль, в доме было немного прохладно, я сунула ноги в теплые войлочные тапки и тихонько выскользнула за дверь.
Сын сладко спал, разметавшись по постели. Вся его поза дышала покоем и безмятежностью. Только дети могут спать так спокойно, не боясь ничего. У взрослых, к сожалению, храбрости справляться со своими проблемами гораздо меньше.
Мое желание разбудить Петьку и задать важные вопросы, испарилось. И даже тревога стала звучать как-то приглушеннее. Я на цыпочках развернулась и осторожно, стараясь не шуметь, направилась к выходу.
– Мам?! – встревоженный и сонный голос Петьки заставил меня вздрогнуть. Я повернулась, мальчишка уже не спал, он сидела на постели и смотрел на меня сонными глазами, – что-то с дедом?!
– Нет, – ответила я шепотом, мотая головой для пущей убедительности, – все хорошо, сынок. Спи, еще совсем рано.
– А ты сейчас Буренку доить пойдешь? – он зевнул и закрыл глаза, продолжая сидеть, – я хочу с тобой.
