Пустырь встретил нас неприязненно — зима здесь была безжалостной, ледяные волны жгли наши щеки и глаза, заставляя мычать от стужи. Мы были мокрыми от слез, но теплый тулуп чужого принца не помог — он пришел изо льда и остыл нас, словно кусок льда на коже. Снаружи суета: придворные ждали принца, а мы — его невозвращенные товарищи по страданиям, покрытые тонкой белой пеленой ледяной влаги и теплым дыханием неизвестного мира....
Было видно, эта ситуация слишком болезненна для Лекса. Для него слишком важно, чтобы безмирников признали все остальные расы. И приняли.
– Лола, – он отодвинул пустую тарелку и откинулся на спинку стула, – я много думал, и, кажется, понял, почему все это случилось. Это из-за тебя.
– Что?! – не поняла я, – а я-то тут при чем?! Меня с тобой, вообще, не было.
– Вот именно, – вздохнул он, – когда мы жили в палаточном лагере, там работала твоя магия, Лола. Я не знаю, что это за магия такая, но определенно, в том, что мы сдружились виновата ты.
– Вряд ли, – улыбнулась я, слишком нелепым было его предположение, – тогда бы в деревне меня не ненавидели. А ты сам знаешь, какие у меня отношения были с деревенскими. Они меня, мягко говоря, недолюбливали.
– Согласен, – снова вздохнул Лекс, – если бы не одно но… я тут наведался в Выселки, поболтал с соседями… в общем, Лола, все сходится. Тебя-то они может быть и ненавидели, но между собой ссориться перестали вовсе. Понимаешь?
– Не совсем…
– А ты спроси у Лишека, – улыбнулся он, – дружно ли старостиха Олгата с остальными деревенскими женщинами жила.
– Я даже спрашивать не буду, – рассмеялась я, – я и так знаю. Олгата жадная была, ее и не любил никто.
– Верно, – согласился Лекс, – до того, ка ты приехала в деревню, так и было. А теперь попробуй вспомни, сколько раз ты слышала про скандалы между старостихой и остальными, а?
– Так все, кому не лень, об этом говорили, – фыркнула я…
– Нет, ты вспомни не те, о которых говорили, а те, которые случились, когда ты там жила…
Я открыла рот и набрала воздуха в грудь, чтобы его хватила на длинную тираду.
– Ну, если только со мной…
– Вот видишь! – триумфально воскликнул Лекс, – об этом я и говорю! Я тут пошарился в библиотеках людей и нелюдей… через своих, – добавил он, – и кое-что нашел…
– Вот поэтому ты так похудел, – рассмеялась я, – что ночами, вместо того, чтобы спать, по библиотекам шарился.
– Зато я нашел, – улыбнулся он. – и теперь знаю. Никакой ты не эмпатокинетик… вернее, не совсем эмпатокинетик.
– Оно не со мной, – вздохнула я, – я его отдала его величеству… и одну Искру тоже.
