Пустырь встретил нас неприязненно — зима здесь была безжалостной, ледяные волны жгли наши щеки и глаза, заставляя мычать от стужи. Мы были мокрыми от слез, но теплый тулуп чужого принца не помог — он пришел изо льда и остыл нас, словно кусок льда на коже. Снаружи суета: придворные ждали принца, а мы — его невозвращенные товарищи по страданиям, покрытые тонкой белой пеленой ледяной влаги и теплым дыханием неизвестного мира....
Я уже много раз была в Дивограде, но все мои интересы начинались и заканчивались ярмаркой или лавками. А просто так, без дела и цели я не прогуливалась уже давным-давно… пожалуй, с тех самых пор, как в Нулопе встретила Лекса… Хотя я тогда шла в лаку к Лерою, чтобы сдать вышивку.
– Лекс, – рассмеялась я своим воспоминаниям, – а помнишь, как мы познакомились?
– Помню, – кивнул он с улыбкой, – ты тогда смотрела на статую писающего мальчика. И я с первого взгляда понял, что ты безмирница, как и мой прадед… он тоже смотрел на эту статую с такой же тоской, которая была у тебя в глазах.
– А потом пришел Яволк, – вздохнула я.
Лекс ничего не ответил. И я промолчала тоже. Жаль, что сердцу не прикажешь…
Глава 17
Бабогурск оказался очень похож на Нулоп. Такой же небольшой провинциальный городишко. Если бы не скалы вокруг, то вполне можно было бы перепутать.
Глава города был знаком с Лексом, и с радостью выделил нам трех козо-лошадок. Он был готов сам сопроводить нас до молочной фермы, но Лекс отказался от такой помощи, и мы поехали втроем.
Горы здесь оказались совсем другие… У нас в Дивограде горные склоны были относительно пологими, мы с Петькой пару раз поднимались на горные вершины рядом с долиной, чтобы полюбоваться видами. Здесь же вокруг стояли отвесные скалы. Высокие-высокие. Иногда даже их вершины терялись в облаках. На такие без альпинистского снаряжения и особых навыков не заберешься.
И климат в Бабогурске был немного холоднее… по крайней мере, кое-где в тенях скал все еще лежал нерастаявший лед, хотя солнце ощутимо припекало.
Генномодифицированные козы резво бежали по скалам. Именно здесь я поняла, для чего вывели этих животных. Дорога в нашу долину была вполне проходима, здесь же животные то и дело прыгали по камням, перебираясь со скалы на скалу. Каждый раз я зажмуривалась и замирала в седле, чтобы не видеть, как козо-лошадь балансирует на пятачке не больше тетрадного листа, настраиваясь на следующий прыжок.
Долина, в которой располагалась молочная ферма, появилась неожиданно.
Пологий склон был покрыт изумрудно-зеленой травой, с яркими всполохами желтых, красных, синих и фиолетовых цветов. Вдали стоял небольшой, как у Идиля и Алганой, жилой домик, из трубы которого шел дым.
