Вокруг селения виднелись поля и рощи плодовых деревьев, на террасах зеленел молодой рис, залитый водой. Дома на сваях с высокими крышами украшены резьбой по дереву. Ватаги ребятишек, совершенно голых, встретили войско весёлыми криками.
Почтенный седобородый старец, явно не из местных, приветствовал дато, пробормотав молитву и оглаживая бороду. То был местный, имам, глава мусульманской общины. Ещё в молодости он попал сюда, как проповедник и носитель ислама, и теперь возглавлял местных мусульман, борясь за чистоту веры. Это давалось ему не очень легко. Туземцы неохотно отказывались от своих древних верований в духов, но тут, видимо, ничего сделать было нельзя. Хорошо и того, чего удалось достичь за пару столетий.
По поводу прибытия войска и выгодного мира с моряками в селении снова устроили пир. Гремели барабаны, мужчины танцевали свой маглалатик[1], постукивая в скорлупу кокосового ореха. Грациозно танцевали с бамбуковыми шестами танец куминтанг, его сменял сингкил. Бамбуковые варганы монотонно пиликали вместе с гит-гит, дополняя друг друга. Пищали флейты обыкновенные и носовые, раздавались песни и крики веселящихся людей.
Вся эта какофония оглушила отвыкших от таких празднеств моряков, и они осоловело сидели в тени деревьев, с сожалением облизываясь. Вина, которое здесь никто не пьёт, им не разрешили. Зато всё население веселилось и без вина, пыль стояла столбом.
Потные тела часами дёргались в танцах и набивали животы снедью. Дато, казалось, никак не мог насытиться. Он постоянно что-то жевал, его важно обмахивали опахалом две рабыни. Жены ублажали его любое желание, а он лениво принимал эти знаки уважения власти и с презрением поглядывал в сторону танцоров и певцов.
Сухонький толмач старался ввести моряков в жизнь селения, и постоянно говорил монотонным голосом то Тин-линю, то Мишке, выбрав их для своих излияний.
– Вот поживёте насколько дней, дато соберёт войско – и будет вам работа. Сосед не раз подходил к рубежам, но пока не решается нарушить указ султана. Но недавно донесли, что колебания кончились и сосед готовит в поход большое войско. Наш дато такого собрать не может. Вот и использовать решил вашу помощь.
– И далеко до границ с соседом? – спросил Тин-линь.
– Нет. Войско с носильщиками и поклажей дойдёт самое большее за три дня. Разведчики и передовой отряд может и за два дня.
– А каково вооружение соседа? Много ружей?
– Здесь вооружены все одинаково. А ружей с полсотни наберётся, но не все годны к стрельбе. Некоторые разрываются и калечат самих стрелков. Да и пороха маловато. Больше для шума. В основном дерутся копьями да крисами[2]. Вначале, конечно, пускают тучи стрел.
– Да, пришлось нам ввязаться в эту свару.