– Плохи наши дела, – заметил Мишка, – Так они нас могут выгнать на открытое место. Сидите здесь и осторожно наблюдайте. Покажутся – не зевайте. Но бейте наверняка. Я поползу стороной. Может, удастся с боку зайти.
Мишка полез назад и вскоре зашуршал в траве. Изредка из кустов срывался дымок и гремел выстрел, но никто не высовывался. Тин-линь не отвечал и внимательно глядел в кусты. Мишки нигде не было видно.
Так прошло с полчаса. Маньчжуры боялись выходить на открытое место. Их начальник лежал в траве совсем близко и не шевелился. Вдруг маньчжуры закричали, и тут раздался выстрел. Мишка скосил ещё одного врага. Те ответили выстрелами. Кусты зашевелились и Тин-линь выстрелил в них. Враги уползали, но их не было видно. Мишка ещё раз стрельнул. Затем всё стихло. Далеко впереди показалась группа убегающих маньчжур. Кого-то несли на руках. Тин-линь сосчитал четырёх врагов.
– Отбились! Удирают! – он вскочил на ноги и выстрелил. Было радостно и весело после пережитого и хотелось прыгать и кричать. И-дун тоже поднялся.
Вскоре появился Мишка. Он держался за голову, кровь сочилась у него между пальцами. Ружьё волочилось сзади.
– Что случилось? – в испуге крикнул Тин-линь и бросился к товарищу, помочь в беде.
Мишка досадливо махнул рукой. И-дун схватил его ружьё и помог опуститься на землю. Пуля скользнула по черепу и слегка оглушила.
Кровь уже запекалась, но Мишка страдал сильно. Лицо стало белым, щека нервно подрагивала.
– Пошли в деревню. Там перевяжем тряпками. Промыть надо.
В деревне никого на улице не было. С трудом нашли старосту Хан Бонг Чоля. Тот трясся мелкой дрожью и лепетал по-детски.
– Тащи знахарку, пёсья тварь! – заорал Тин-линь и с силой пнул старика в зад. – И собери своих скотов сейчас же!
Неизвестно, понял ли его старик, но не прошло и пяти минут, как старая знахарка уже возилась с Мишкой, а на крохотной площади толпился народ. В открытую дверь видно было, как они торопливо кланялись, хотя никто к ним ещё не вышел. Тин-линь стал в дверях и крикнул:
– Через полчаса подать нам предателя, что выдал нас маньчжурам. Иначе всех повесим и сожжём деревню! Староста останется у нас!
Глава 24. Что делать?
Мишка зло морщился, беспрестанно мотая головой. Она нестерпимо болела, крохотные молоточки беспрестанно колотили внутри отвратительную дробь. Прилёг на кан в угол и закрыл глаза.
Прислушиваясь к боли, Мишка пропускал мимо ушей звуки, долетавшие снаружи.
