Автор
Норвегия в 873 году: Дирк Герхардсен измотан битвой, когда видит девочку на берегу. Кристен Хаардрад, его сестра, вскоре подтягивается к воде, словно чувствуя присутствие чужака. Здесь молчание густо прорезано шумом стремительного Хортен-фьорда, где валуны оставляют впечатление будто бы сказочной сцены из эпохи ранних норманнов....
Он стоял, широко расставив мускулистые ноги, прикрытые кожаными доспехами, составлявшими все его обмундирование, помимо конического шлема с длинным наносником, который почти полностью скрывал его лицо. Плечи, руки, грудь - все, казалось, состояло из одних мышц. Широкие золотые браслеты, на которых красовались драконы, охватывали запястья. Его огромный щит был обтянут кожей, а в центре его красовался двухдюймовый шип. Рукоять его обоюдоострого меча была покрыта резьбой и инкрустирована золотом и серебром. Ройсу еще не доводилось видеть такое великолепное оружие.
Ройсу понадобился один лишь взгляд, чтобы заметить все это. То, что его соперник был обнажен по пояс, было знаком презрения, которое он не мог проигнорировать. Он подозвал Олдена и попросил его помочь снять кольчугу.
– Ты с ума сошел? - поинтересовался Олден.
– Нет, у него будет дополнительное преимущество, если меня будет связывать тяжелая кольчуга. Мне кажется, кузен, что поединок будет долгим, поэтому я хочу сравнять наши шансы.
Когда Ройс обнажил верхнюю часть тела, викинги встретили это дружными приветствиями. Его противник стоял и ждал, пока он будет готов. Олден протянул Ройсу меч и щит, и он медленно стал подходить к человеку, которого ему предстояло убить. Но, увидев яркие аквамариновые глаза, грозно смотревшие на него сквозь прорези шлема, он замер. У него вырвалось изумленное восклицание, и он отступил назад. Потом он выругался и бросил меч на землю.
Гаррик опустил свой собственный меч.
– Клянусь Тором, она ничего не сказала тебе?!
– Я не могу драться с тобой! - прорычал Ройс в ярости.
– Так ты отказываешься драться только по этой причине?
Тон, каким были сказаны эти слова, был достаточно оскорбителен и не оставлял сомнений, что его пытаются обвинить в трусости. Он уже сделал движение, чтобы поднять свой меч, но тут у него перед глазами встало убитое горем лицо Кристен, и он сжал руки в кулак, чтобы не поддаться на провокацию.
– Пришлите мне другого воина, - процедил он сквозь зубы, - Хотя бы вон того медведя, который стоит рядом с твоей женой.
– Нет, мой брат уже не в той форме, чтобы сражаться с человеком твоего возраста и твоих размеров, хотя он никогда не признает этого.
Тебе придется сражаться со мной, и только со мной. Или моя дочь не предупредила тебя, что произойдет, если ты откажешься от поединка?
– Она предупредила меня!
– Тогда подними свой меч, сакс. Ты знаешь, что у тебя нет выбора.
