Автор
Норвегия в 873 году: Дирк Герхардсен измотан битвой, когда видит девочку на берегу. Кристен Хаардрад, его сестра, вскоре подтягивается к воде, словно чувствуя присутствие чужака. Здесь молчание густо прорезано шумом стремительного Хортен-фьорда, где валуны оставляют впечатление будто бы сказочной сцены из эпохи ранних норманнов....
Вместо того, чтобы снова просить сакса повторить это помедленнее, Торольф обвел рукой своих товарищей и сказал:
– Поговорить!
Ройс кивнул.
– Вы можете обсудить мое предложение. Торольф сделал всем знак собраться в кучу, но это было лишь предлогом для того, чтобы спрятать от посторонних взоров сидящую в центре Кристен, пока она будет говорить.
– Клянусь Тором! О чем шла речь, Кристен? Она широко улыбнулась.
– Он не собирается убивать нас. Вместо этого он хочет, чтобы мы построили ему каменную стену.
– Я не собираюсь горбатиться на этого ублюдка!
– В таком случае ты волен умереть с голоду, - возразила Кристен. - Его условия совершенно четкие. Мы должны работать в обмен на то, что он предоставит нам пищу и кров.
– Как рабы!
– Не будьте идиотами, - прошипела она. - Это даст нам необходимое время, чтобы подготовить побег.
– Верно, и залечить раны, - согласился Оутер. - Скажи ему, Торольф, что мы согласны. Не стоит давать ему повод думать, будто среди нас есть такие, кто не хочет принять его условия.
На этот раз Торольф поднялся и позвал Ройса.
– Цепи? - было первое, что он спросил.
– Они остаются. Не думайте, что я настолько глуп, чтобы доверять вам.
Торольф медленно улыбнулся и кивнул. Сакс был осторожен, но он не принял в расчет, что в скором времени ему придется иметь дело с окрепшими, залечившими свои раны викингами, исполненными решимости бежать во что бы то ни стало.
Глава 10
Старуха, присланная перевязать пленникам раны, была грязной и нечесаной, одетой в узкую рубаху с длинными рукавами, поверх которой была наброшена похожая на мешок туника, но для своих лет ходила очень прямо и энергично.
Появление этой старухи одновременно и позабавило и насторожило Кристен.
Кристен тоже была не в лучшем расположении духа из-за жары, к которой они все были непривычны.
